# Сказки злого сказочника

Тимофей Вениаминович Ермолаев

Рассказы и повесть, связанные общими героями.

## Сказка о Злом Сказочнике

### 1. Сон

Жил-был Сказочник, который не умел рассказывать хорошие, добрые сказки. Все его сказки получались страшными и злыми, от них хотелось заплакать и куда-нибудь убежать. Поэтому дети, завидев на улице тощую фигуру Сказочника, бросали в него камни и кричали что-нибудь обидное. А родители этих детей очень редко приглашали Сказочника рассказывать сказки, только если дети в чём-то провинились. Изредка его звали во дворец, чтобы рассказать сказку юному Принцу, будущему Королю, сердце которого должно стать смелым и жестоким. То есть сказки Злого Сказочника почти никто не слушал, его самого никто не любил, и он тоже никого не любил. Он был очень бедным (ведь мало кто платил ему за такие сказки, родители редко наказывали своих детей, а Король был скуп), и частенько он ложился спать на голодный желудок.

Может быть, Сказочнику было бы легче, если бы у него был друг. Но друзей не было. Сказочник жил совершенно один. А ещё он не любил праздники. В такие дни все собирались вместе и поздравляли друг друга, а дети вели себя хорошо, и некого было воспитывать злыми сказками.

Так бы и продолжалось, если бы однажды Сказочнику не приснился удивительный сон. Вообще-то он давно перестал видеть сны, и лишь иногда ему снились чёрно-белые кошмары. Но этот сон был особенным. Сказочник будто бы летел над вечерним городом, и люди, завидев его, закрывали двери, а некоторые грозили ему кулаком и ругались вслед. И Сказочник решил навсегда покинуть город. Зачем оставаться там, где тебя никто не любит? Он ринулся прочь, дома вереницей пролетали под его ногами. И, когда почти все дома остались позади, на самой окраине он обратил внимание на дом, совсем маленький и заброшенный. Заросли густого дикого винограда опутали стены, а окна вместо стёкол были закрыты чёрными шторами.

«Интересно, я никогда не видел этого домика», — подумал Сказочник. Он опустился у самой двери и тихонько заглянул в замочную скважину. То, что он там увидел, поразило его. В комнате сидела маленькая девочка с золотыми волосами и нежным голосом пела песню. Сказочник так заслушался, что облокотился на дверь, и она открылась, а Сказочник очутился на пороге комнаты. Он сразу же хотел уйти, но тут девочка обернулась.

— Здравствуй! — улыбнулась она Сказочнику. — Тебе вовсе не обязательно стоять там. Если хочешь, можешь зайти и послушать мою песню.

— Ты, видно, не знаешь, кого приглашаешь, — угрюмо ответил ей Сказочник. — Я рассказываю злые сказки.

— Может быть, всё дело в тех, кто окружает тебя? Неужели ты не знаешь ни одной доброй сказки? А хочешь, я подарю тебе песню?

— Ты наверняка поёшь всем без разбору, доброе создание, — недоверчиво усмехнулся Сказочник. Он никак не решался поверить этой маленькой девочке, хотя ему очень хотелось это сделать.

— Мои песни для всех, — сказала девочка. — Просто их не все слышат…

Она подошла к Сказочнику, взяла его за руку и запела. Он хотел оттолкнуть её и уйти, но вдруг услышал, что девочка поёт о нём. Это была очень красивая песня, а ведь для него никто никогда не пел. Сказочник заплакал. Впервые за долгие годы у него было так спокойно на душе.

Он проснулся от холода. Утро ещё только начиналось, на улицах переругивались заспанные дворники. Всё было как обычно, но вместе с тем что-то было не так. Сказочник сидел в смятой постели, обхватив голову руками. Он никогда не забывал сказок, а тут… он никак не мог вспомнить ни слов, ни мелодии волшебной песни из сна. Он помнил только то, что эта песня была чудо как хороша, и как ему было хорошо, когда он слышал её. А уже через минуту он забыл лицо маленькой девочки из заброшенного домика.

Сказочник испугался, поняв, что сон и девочка с золотыми волосами вот-вот совсем исчезнут из его памяти. И он позабудет даже, где находится этот дом, увитый диким виноградом.

Сказочник вскочил, быстро оделся и побежал по улицам утреннего города. Дворники удивлённо смотрели ему вслед, некоторые из них крутили у виска пальцем.

Сказочник меж тем приближался к заветному месту, сердце его взволнованно стучало, он ещё не знал, что скажет этой необыкновенной девочке, ему просто очень захотелось увидеть её снова, посмотреть в её глаза, послушать её песню. На самой окраине города он свернул за угол и остановился как вкопанный. Дома с чёрными шторами здесь не было. Тут вообще никогда не было никакого дома, был только пустырь, поросший мхом и трилистником.

Сначала Сказочник не мог в это поверить, ведь сон был так реален. Он сел на жухлую траву на краю пустыря и задумался. И чем дольше он думал, тем больше злился. «Зачем я прибежал сюда? — укорял он себя. — Ведь то был просто глупый сон. Да и детей таких просто не бывает». Он стал припоминать девочек, которым рассказывал сказки. Все они были дурнушки, замарашки, глупышки, трусишки и плаксы, и вместо волшебных песен они пели своим дурацким куклам с пуговичными глазами никчёмные песенки про принцев и принцесс, или про тринадцать великанов с гор, или ещё про какую-нибудь ерунду.

«Что же теперь делать?» — подумал Злой Сказочник; сердце его опять ожесточилось. Он попробовал сочинить для себя самого злую сказку о золотоволосой девочке из сна, но у него ничего не получилось. Сказочник просто не знал, что делать, и потому решил спросить совета у своего двоюродного брата.

### 2. Волшебник Ворон

Да-да, у Злого Сказочника был двоюродный брат, двоюродный брат Злого Сказочника был волшебником, и, как это ни странно, двоюродный брат Злого Сказочника был злым волшебником. То есть Ворон (а именно так звали этого двоюродного брата) никогда не делал людям ничего доброго, а волшебники, которые никогда не творят добра, ведь злые, не так ли? Конечно, у Сказочника были и другие родственники, но они жили так далеко, что о них можно и не вспоминать. А волшебник Ворон жил недалеко от города, в расселине между двумя скалами.

Вообще-то, давным-давно, лет десять, а может быть, и сто тому назад, Сказочник и волшебник поссорились, и при встрече пообещали друг другу сделать что-то очень плохое. Но с тех пор столько воды утекло… Злой Сказочник затянул потуже ремень на урчащем от голода животе и пошёл к своему двоюродному брату.

Тем временем на землю опустились сумерки и подул холодный и колючий ветер. Сказочник плотнее закутался в свой плащ, но плащ был старый и протёртый, поэтому скоро Сказочник совсем замёрз. До расселины идти было ещё далеко, а поблизости не было ни дома, ни костра. Лес постепенно сгущался, было темно, холодно. Но темнота и холод были бы не так страшны, если бы Сказочник не был одинок. Грустные мысли наваливались на него, и он злился оттого, что не мог в них разобраться. «Не нужны мне никакие золотоволосые девочки, — думал он, — мне вообще никто не нужен. Мне совершенно всё равно, был этот маленький домик на самом деле или нет. И песен я не люблю». И тут он опять вспомнил маленькую девочку из дома, увитого плющом. Она улыбалась ему доброй ласковой улыбкой. «Нет, она такая же, как все, — убеждал себя Сказочник. — И с чего бы вдруг она пела мне песню просто так? Наверно, она хотела посмеяться надо мной». От этих мыслей Сказочнику стало совсем плохо. Может быть, поэтому он не желал признаться, что больше всего на свете ему хотелось найти ту удивительную девочку.

С этими мыслями Сказочник не заметил, как дошёл до расселины. Он уже собирался постучать в дверь, как вдруг на плечо ему легла холодная рука. Он вздрогнул и обернулся. Позади него стоял его брат Ворон.

«Интересно, помнит ли он старые обиды? — подумал Сказочник, не подав и виду, что испугался. — А ведь он очень опасен. Может призвать оживших мертвецов, и мне тогда придётся несладко».

«Давно я его не видел, — думал в свою очередь Волшебник. — Интересно, не по поводу ли старой ссоры он явился? Сказочники — они ведь тоже немного волшебники, от них всего можно ожидать».

— Здравствуй, брат, — первым нарушил молчание Волшебник; его глаза опасно блестели, а в волосах, иссиня-чёрных, как вороново крыло, нет-нет, да проскакивали искры.

— Здравствуй, брат, — точно так же ответил Сказочник. — Мне нужна твоя помощь. Мне нужен твой совет.

— Знаю, — сказал Ворон, хотя на самом деле он ничего ещё не знал; все волшебники так делают.

Зловещие огоньки в глазах Ворона погасли, он вздохнул. Помогать кому-то, пусть даже и двоюродному брату — как это скучно… А давать советы (особенно правильные советы) — не так просто…

— Посмотри мне в глаза, — сказал Ворон, их взгляды встретились, и Волшебник на долю мгновения увидел в самой глубине глаз сказочника маленькую фигурку в белом платьице и с чудесными золотыми волосами. Но видение сразу исчезло. «Жениться тебе, дурень, пора», — грустно подумал Ворон, но вслух сказал:

— Вижу, что тревожит тебя, брат. Из мира духов тебя посетило некое существо с золотыми волосами и магическими песнями. Наверное, это был гном. И оно, это существо, околдовало тебя, и не будет теперь у тебя покоя, пока…

— Пока? — переспросил Сказочник.

— Это видение может растолковать только женщина, — после недолгого раздумья сказал Ворон. — Жалко, что у меня не осталось ни одной жены. Их у меня было восемь. Или десять? Я уже не помню.

«Наверное, все были достаточно любопытны, чтобы заглянуть в запретную комнату, — подумал Сказочник. — Когда мы разругались, у него была только четвёртая».

— Что с ними со всеми случилось? — спросил он.

— Я их съел, — с довольной ухмылкой ответил Ворон.

— Как? — удивился Сказочник. — Полностью?

— Нет, — Ворон вздохнул. — Частично. Они все до одной были невкусными. Или же я просто не умею готовить.

И Волшебник громко расхохотался, запрокинув голову вверх, и смех его был похож на карканье птицы. А у Сказочника в эту минуту в голове родилась сказка, которая называлась «Сказка об одном волшебнике и его неразумных жёнах».

— Нет, их было девять, — насмеявшись, сказал Ворон. — Итак, вот мой совет: плыви в гости к нашей тётке, которая живёт на Стеклянном Острове, она растолкует твоё видение и поможет тебе.

— К тёте Альбе? — задумался Злой Сказочник. — Что ж… Спасибо! Прощай, Ворон.

— Прощай, брат, — сказал Волшебник.

Спускаясь в долину крутыми каменистыми тропинками, Сказочник думал: «Жалко, что он не предложил мне поесть. Интересно, не пустит ли он за мной вдогонку какое-нибудь страшилище?»

Ворон же, наблюдая за постепенно удаляющимся братом, думал вот что: «Зря я его не покормил. Он выглядит таким несчастным. Может, пустить по его следам пару оживших скелетов для веселья?» Все злые волшебники так шутят. Но он не сделал этого.

— Нет, одиннадцать, — сказал он самому себе.

Темнело, солнце скрылось за изрезанным скалами горизонтом; Волшебник проводил его взглядом. Потом он сказал: «Ворон спал в ущелье скал», — и действительно ушёл спать в свой домик.

### 3. Путешествие начинается

Сказочник, заночевавший в небольшом леске, граничившим с неприступными скалами, проснулся, когда солнце стояло уже высоко. В эту ночь его не посмели беспокоить сновидения, поэтому он хорошо выспался. Зевая, он протёр глаза и встал, накинув на плечи мятый плащ. Сияние солнца, щебетание птиц, бестолковая суета насекомых в воздухе и под ногами — всё это не улучшило его настроения. Сказочник был голоден. И щедрый лес тут же напоил и накормил его: на соседней полянке Сказочник нашёл как кристально чистый родник, так и густые заросли малинника. Сказочник хватал вкусные ягоды целыми горстями и тут же отправлял их в рот. Вместе с этим он думал: «Странно, но сейчас я чувствую себя почти счастливым. С чего бы это? Может быть, потому, что у меня в жизни появилась цель — повидать мою престарелую тётушку? Хм…» Дальнейшие размышления и пиршество Сказочника прервал недовольный рёв появившегося на поляне медведя. Сказочнику не оставалось ничего иного, как покинуть это гостеприимное место, помахав на прощание мишке рукой.

* * *

В порту царило затишье. На волнах у пристани тихо покачивались парусники, над водой лениво и величаво парили чайки. Сказочник подошёл к ближайшему судну, трёхмачтовой шхуне с паровым двигателем, и довольно приветливо обратился к мрачному бородачу в капитанской фуражке, который стоял на корме и поплёвывал в воду:

— Добрый день, капитан! Скажите, пожалуйста, ваш корабль не идёт случайно к Стеклянному Острову? Думаю, вы слышали про такой…

Капитан, не переставая поплёвывать, осмотрел нашего Сказочника, волею судеб ставшего ещё и странником, и сказал всего одно слово:

— Нет.

«Чёрный дельфин», — прочитал Сказочник на борту («Красивое название!»), пожал плечами и по дощатому настилу пристани направился к следующему судну. Так он безрезультатно обошёл все парусники. Впрочем, не совсем безрезультатно, кое-что Сказочник узнал. Он возвратился к «Чёрному дельфину» и вновь побеспокоил бородача:

— Извините, капитан. Мне очень жаль, но те корабли имеют совсем неподходящие мне пункты назначения. Однако мне стало известно, что ваш славный «Дельфин» выходит завтра утром с грузом шоколада на борту и берёт курс на Полуночный Порт. А Стеклянный Остров лежит по вашему маршруту, и скорее всего, вы будете там пополнять запасы пресной воды. Так возьмёте меня пассажиром?

Капитан Уграк (так его звали) мрачно заметил:

— Кое-кому давно следовало бы укоротить язык… Гром и молния! Но тебя, сухопутная крыса, я не хочу брать на борт.

Сказочнику пришлось пропустить оскорбление мимо ушей.

— Мне очень нужно…

— Плата за проезд — пять золотых, — уступил немного капитан.

— У меня вообще нет денег, — признался Сказочник. — Но, возможно, я пригожусь вам в будущем. Помните сказку о льве и муравье?

Услышав слово «сказка», капитан побледнел и чуть не уронил в воду свою расшитую золотом фуражку.

— Не надо сказок, — попросил Уграк. — Знаешь, почему я не хочу помогать тебе, Злой Сказочник? Я расскажу. В детстве я очень любил сказки, но ещё больше любил рисовать, и собирался стать, когда вырасту, художником. Я рисовал бы драконов, принцесс, рыцарей и стал бы знаменитым… Но когда мне было пять лет, я чем-то провинился, и… ты рассказал мне одну из своих сказок. Про Скользкое Чудовище из Картины. Помнишь?

Сказку Сказочник, конечно же, помнил, а вот капитана Уграка в пятилетнем возрасте — нет. Сказочник вообще плохо запоминал людей. Они появлялись и исчезали из его жизни, а сказки оставались. А Сказка о Скользком Чудовище из Картины даже не была сказкой — давным-давно в Городе действительно произошёл такой кошмарный случай, но все уже забыли о нём… Все, кроме сказочника.

— После твоего рассказа мне опротивели сказки, — продолжал капитан; голос его был грустен. — Я так испугался, что порвал все свои картины, сломал кисточку и выбросил краски. И не стал знаменитым художником… Потому ноги твоей не будет на борту моей шхуны.

Сказочник задумался. Первое препятствие на его пути. Легко ли его преодолеть? Или нужно повернуть?

— Капитан, — после небольшого раздумья сказал Сказочник, — если ты откажешь мне, я расскажу новую сказку. Из тех сказок, которые я никогда не рассказываю детям…

Это была серьёзная угроза. Но капитан Уграк захохотал, хотя руки его с такой силой стиснули планширь, что пальцы побелели от напряжения. Сказочник зло улыбнулся.

— Это будет сказка о чернобородом капитане и морских чертях…

— Ты не посмеешь! — закричал Уграк, быстро закрыв уши руками. — Я тебя не слышу! Ты меня не запугаешь!

Но Сказочник, не обращая внимания ни на истошные крики капитана, ни на сбежавшихся к причалу ротозеев, удобно устроился прямо на досках, и…

— Жил-был один капитан. У него была густая чёрная борода, нос картошкой и красивая фуражка с золотым якорем…

— Прекрати! — Уграк действительно был напуган не на шутку. — Я передумал. Завтра на восходе солнца мы отправляемся, но не опаздывай, иначе мы уплывём без тебя, и ты будешь сам в этом виноват.

Сказочник вскочил и вежливым поклоном поблагодарил капитана. Но Уграк так и не успокоился. Перепуганный и злой он шагал по палубе, грыз кончик чёрной бороды и думал: «На борт я тебя возьму, так уж и быть. Но на Стеклянный Остров ты не попадёшь. Проверим, едят ли акулы сказочников, особенно таких, как ты!»

Когда погрузка была закончена, судно медленно двинулось в путь. Странным было то, что эта огромная плавающая машина покидала пристань без единого звука, даже не издав прощального гудка. Матросы молча занимались своим делом, помощник капитана стоял у штурвала, только Сказочника и капитана не было видно на палубе. Башни города не успели скрыться из виду, а на судне уже воцарилась тревожная атмосфера. У каждого в душе было какое-то неясное предчувствие беды. Тем временем капитан Уграк сидел в своей каюте и рюмка за рюмкой пил спиртное, стараясь не думать о прошлом, которое так близко подобралось к нему. Он почти физически ощущал присутствие того, о чём все эти годы старался забыть. Ему казалось, что его прошлое плывёт на шхуне вместе с ним, за стенкой в соседней каюте, где спал Сказочник.

### 4. Остановка

На пятый день пути, когда ничто не предвещало неприятностей, паруса шхуны бессильно обвисли. Как обычно, когда парусник попадал в штиль, помощник капитана, по совместительству и главный механик, попытался запустить паровой двигатель. Провозившись полчаса, он выполз на палубу, перепачканный в машинном масле и злой как чёрт.

— Зовите капитана, — сказал он. — Сдаётся мне, дело тут нечисто.

Вскоре на палубе появился капитан Уграк. Он покачивался, будто палуба под его ногами ходила ходуном. Сейчас невозможно было узнать в нём бывшего мальчика, который рисовал красками принцесс и хотел стать знаменитым художником. Посмотрев на беспомощно обвисшие паруса, Уграк выругался и спросил:

— Почему двигатель не работает? Если кто-то забыл купить уголь, бросьте этого мерзавца в топку!

— Капитан, у нас полно угля. Двигатель… он просто не запускается, — помощник капитана развёл руками.

— В топку! — заревел Уграк. — Юнга, возьми швабру и поболтай ею за бортом.

Юнга нагнулся за борт и вдруг вскрикнул, швабра выпала у него из рук:

— Капитан, капитан!

— Чего там?

Юнга не ответил, он весь побледнел от ужаса. Уграк отшвырнул пустую бутылку, неожиданно быстро подошёл к нему, наверное, чтобы отвесить затрещину, но, поддавшись любопытству, тоже посмотрел за борт, в морские глубины.

— Вот что, парни… — сказал он неожиданно твёрдым голосом. — Я знаю, в чём тут дело. Тащите сюда коробку с шоколадом!

— Будем топить шоколадом? — тихо рассмеялся кто-то.

Капитану было не до смеха. Когда ему принесли тяжёлую коробку, украшенную разноцветными картинками, он принял её и, недолго думая, швырнул за борт, так что только брызги полетели. Они немного подождали. Ничего не происходило. Капитан, грозно нахмурив густые брови, задумался.

— Приведите-ка сюда этого сказочника! — приказал он, наконец, но уже не так уверенно.

— Бросим его в топку? — спросил кто-то.

Через минуту из своей каюты появился Злой Сказочник. Один из матросов немилосердно подталкивал его в спину. Лицо Сказочника было заспанным, он ничего не понимал.

— Спустите шлюпку на воду и посадите сказочника в неё, — приказал Уграк.

— Стойте, капитан! — Сказочник встревожился. — А как же наш договор?

— К дьяволу все договоры! — отрезал Уграк. — Смотри: полный штиль, а двигатель почему-то не запускается.

— Вы ошиблись — я ничего не трогал, ничего не ломал.

— Дело не в этом, — перебил его капитан. — Мы не пойдём дальше, пока не отдадим морю то, что оно хочет. Или кого оно хочет.

— Меня? — изумился Злой Сказочник.

Капитан Уграк кивнул. Вскоре Сказочник оказался один в маленькой лодке, постепенно отдалявшейся от шхуны. И тут задул ветер, который становился всё сильнее. Паруса ожили и затрепетали. Одновременно с этим судовой двигатель вдруг подал признаки жизни и громко запыхтел. Расстояние между парусником и лодчонкой начало стремительно увеличиваться.

— Прощай, Сказочник! — прокричал капитан Уграк. — Не поминай лихом! И напоследок: мы не собирались останавливаться на Стеклянном Острове! Я не знаю, где он находится! Старые карты врут, на новых его нет, а сам я там был ещё юнгой, много лет тому назад. Прощай!

Злой Сказочник молча провожал их взглядом. Вскоре парусник с подлым капитаном скрылся за горизонтом. Вокруг Сказочника расстилалась бесконечная водная гладь. Как ни напрягал он зрение, не мог разглядеть ни острова, ни корабля. Злой Сказочник был один-одинёшенек.

Вдруг ему показалось, что он слышит чей-то смех. Он оглянулся. «Наверное, вот так и начинают сходить с ума», — подумал он. И в то же мгновение лодку подбросило в воздух, она раскололась надвое, а Злой Сказочник упал в воду. Но зато теперь он был уверен, что смех ему не почудился, он даже успел заметить большой рыбий хвост, блеснувший на солнце. Море было довольно тёплым. Но вот плащ Сказочника, намокнув, стал невыносимо тяжёл и начал тянуть своего хозяина ко дну. Пришлось от него избавиться, как и от сапог. Держаться на воде стало значительно легче, но вот что делать дальше?

— Ты не сможешь плавать вечно, — услышал он позади себя мелодичный голос.

### 5. Русалки

Сказочник, неловко размахивая в воде руками, повернулся и увидел русалку. У неё было милое личико со светло-зелёной кожей и длинные волосы цвета изумруда. Лишь глаза были жёлтыми, словно расплавленное золото. Сказочник похолодел. За свою жизнь он рассказал слишком много сказок о прекрасных и жестоких русалках.

— Здравствуй, — несмело сказал он.

Русалка рассмеялась и скрылась под водой. Вместо неё вынырнули две другие.

— Скоро ты умрёшь и навсегда останешься с нами, — сказала одна из них.

На миг Сказочнику показалось, что он вновь слышит в голове песенку девочки из домика, увитого плющом.

— Опускайся на дно, — сказала третья русалка. — У нас есть свежий шоколад.

— Я не могу, — ответил Сказочник. — Мне нужно на Стеклянный Остров.

«Нельзя дать им понять, кто я такой», — подумал он между тем.

Из волн выглянула новая русалка, а потом ещё две.

— Стеклянный Остров? — переспросила вторая русалка. — Такого острова не существует.

— Существует, — возразил Сказочник. — Я там родился. И там живёт моя тётка.

— А-а-а, — протянула та же русалка; похоже, она была среди них главной. — Так вот кто ты такой…

Русалки исчезли под водой, но вскоре опять появились на поверхности, окружив Сказочника.

— Ты постарел, Сакамар, — сказала главная русалка. — Время летит так незаметно…

Уже очень давно никто не называл его этим именем.

— Неужели мы знакомы? — пролепетал Сказочник, он начал уставать.

Русалки звонко засмеялись.

— Неужели он всё забыл?.. — сказала одна из них.

— Ш-ш-ш! — предупредительно оборвала её главная русалка.

Она подплыла к Сказочнику и положила руку на его плечо.

— Ты скоро утонешь, — сказала русалка. — Но есть один старый уговор. Мы кое-чем обязаны старухе Альбе.

— Она не так уж стара, — возразил Сказочник, но русалка заставила его замолчать, дотронувшись до рта холодным пальцем.

— Ты давно не был дома… — морская девушка вздохнула. — Мы тебе поможем, но только в обмен на услугу.

— Какую?

— Ты должен сочинить про нас добрую, волшебную сказку.

— И чтобы про любовь, — добавила другая русалка.

Главная русалка одарила подругу строгим взглядом и спросила:

— Согласен?

— А если я не смогу?

— Если ты сомневаешься, то оставайся с нами, — холодно сказала русалка и толкнула его под воду.

Злой Сказочник, вновь оказавшись на поверхности, долго откашливался — он немного наглотался солёной воды.

— Разве можно отказать такой хорошенькой девушке, — сказал он, наконец.

— Тогда прощай, — и главная русалка скрылась в море.

Остальные же, посмеиваясь, приблизились к Сказочнику вплотную. Кто-то схватил его за руки, кто-то — за ноги. Он чувствовал прикосновение холодных хвостов, покрытых чешуёй.

— Мы поплывём быстро, — сказала одна русалка. — Постарайся не захлебнуться.

И они поплыли, рассекая морскую гладь. Со стороны, наверное, это было странное зрелище — будто у человека с десяток рыбьих хвостов. Брызги, морская пена летели в разные стороны.

Через час русалки остановились. Сказочнику показалось, что они решили передохнуть, но одна из них указала пальцем куда-то вперёд и сказала:

— Вот он, твой остров. Будь добр, доплыви до него сам.

Злой Сказочник поблагодарил девушек.

— Прощай, Сакамар! — крикнула одна из русалок.

С сильным всплеском они исчезли из виду.

Сказочник лёг на спину и слабо замолотил ногами по воде. Медленно, но верно он приближался к острову.

— Сакамар… — вдруг прошептал кто-то.

Это была желтоглазая русалка, которую он увидел первой. Похоже, она оторвалась от подруг. Она плыла рядом с ним.

— Сакамар, поцелуй меня, — тихо попросила она.

— Я не могу, Арианна, — также тихо ответил Злой Сказочник; откуда-то он вспомнил её имя.

Русалка грустно улыбнулась.

— Тогда… напиши сказку! — неожиданно сердито закончила она и сильно ударила его хвостом. Больше он её не видел.

### 6. Стеклянный Остров

Стеклянный Остров оказался совсем не таким, как запомнил его Злой Сказочник. Во-первых, он стал гораздо меньше. Во-вторых, стекло, из которого была сделана большая его часть, обесцветилось, а кое-где и вовсе потускнело. Теперь он выглядел вовсе не как волшебный остров из сказки, теперь Стеклянный Остров навевал грусть. Вдобавок, кое-где стекло попросту разбилось, и там и сям теперь торчали осколки. Злой Сказочник, ступив на остров, сразу же поранил себе босые ступни, каждый шаг теперь давался ему с трудом. На стекле за ним оставались окровавленные следы. Но зато он, кажется, придумал новую сказку. И, похоже, это была совсем не злая сказка, разве что очень печальная, сказка о маленькой русалочке, которая влюбилась.

Злой Сказочник, морщась, прислонился к стеклянному дереву и принялся вытаскивать из ног вонзившиеся осколки.

— Мяу! — услышал он. — Привет, Сакамар!

На поляну перед ним вышел, потягиваясь, большущий кот. Он тоже был стеклянный. Вот только стекло, из которого было отлито его тело, потемнело от времени. Одно ухо у кота было сколото, как и кончик стеклянного хвоста.

— Наконец-то ты вернулся, — промурлыкал он. — У меня не осталось уже никаких сил…

— Мне нужно повидаться с тётей Альбой, — сказал Злой Сказочник.

Кот важно кивнул.

— Ступай за мной, — торжественно сказал он.

И они пошли вглубь острова — стеклянный кот впереди, Сказочник хромал позади. Они миновали аллею, которая некогда выглядела, наверное, весьма впечатляюще, потом поднялись на небольшой холм и остановились.

— Вот, — сказал кот и отошёл в сторону.

Злой Сказочник увидел плиту из хрусталя. На ней было одно слово: «Альба».

Сказочник бессильно опустился на колени. Вновь ему на миг показалось, что он слышит песенку золотоволосой девочки.

Солнце, играя в ветвях стеклянных деревьев и кустов, медленно опускалось за линию горизонта. Темнело. Старый кот осторожно подошёл к Сказочнику и свернулся клубочком возле него. Сказочник лёг на бок, обнял кота и уснул.

* * *

Утром, едва забрезжил рассвет, Злой Сказочник открыл глаза. Стеклянный кот уже проснулся, он сидел неподалёку и вылизывал лапу.

— Доброе утро, Сакамар! — промурлыкал он.

Сказочник не ответил. Бросив прощальный взгляд на хрустальную плиту, он спустился с холма. Кот увязался за ним. Оказавшись на берегу, усеянном битым стеклом, Сказочник остановился.

— Идём, позавтракаешь, — предложил кот. — И переодеться тебе не мешало бы.

В другой части острова, куда привёл его кот, Сказочник нашёл маленький стеклянный дом. Согнувшись, он вошёл сквозь низкую дверь и увидел накрытый стол. Консервы, фрукты, ягоды и бокал вина — вот и всё угощение. На одном из стульев он обнаружил аккуратно сложенную одежду, по всей видимости, недавно выглаженную.

Злой Сказочник переоделся. Кот обиженно фыркнул:

— Мог бы и сказать мне спасибо!

— Извини! Спасибо! — Сказочник погладил гладкую стеклянную голову кота и сел за стол.

Кот устроился на другом стуле. Пока Сказочник утолял голод, он делал вид, что вычёсывает блох, которых у него никогда не было.

— Что будешь делать? — спросил стеклянный кот, когда увидел, что его гость насытился.

— Не знаю, — признался Сказочник. — Вернусь туда, откуда пришёл.

— А как же Стеклянный Остров? — кот прыгнул на стол. — Пойми, Сакамар, остров не может существовать без волшебства. Как только ты покинешь его — он уйдёт на дно. Потому что у меня сил не осталось. Взгляни на меня!

Кот действительно выглядел старым и усталым. Казалось, ещё немного — и он разобьётся вдребезги. Сказочник пригубил вина и ответил:

— Я ведь не волшебник…

— Ты тоже чуть-чуть волшебник! — сердито мяукнул кот.

Злой Сказочник замолчал. Кот, осторожно переступая через столовые приборы, подошёл и ткнулся носом ему в плечо.

— Сакамар, я скучал по тебе… — его голос стал мягче. — Ты действительно не можешь остаться?

Сказочник не ответил.

— У всех у нас свой путь, — сказал кот. — Тебе, наверное, пора.

— Куда? — Сказочник поднял голову. — Я не знаю, куда идти.

— Скорее, скорее, — засуетился вдруг кот. — Возьми этот ларец — отдашь его Клавдии.

— Кому? — не понял Сказочник.

— Да поскорее же, она ждать не будет! Это твой единственный шанс!

Они выбежали из дома, Сказочник еле поспевал за стеклянным котом. Новые ботинки, правда, оказались ему как раз впору, но израненные стеклом ступни продолжали нестерпимо болеть.

— Вот! — кот остановился и посмотрел вверх.

По небу плыли облака. Сказочник ничего не понимал.

— Отдашь ларец девчонке, — сказал кот.

«Золотоволосой девочке из моего сна?» — подумал Злой Сказочник, но через минуту осознал свою ошибку, потому что увидел ту, о ком говорил кот.

Это была девочка-подросток, вся в блестящих одеяниях, струящихся по её телу, даже волосы у неё блестели металлом. Она внезапно возникла перед ними.

— Вот, — сказал кот девочке, — как договаривались…

— Ты будешь моим пассажиром? — спросила Клавдия, равнодушно смерив Сказочника взглядом.

Голос её тоже отдавал металлом, а в глазах сверкали электрические искры.

— Идём, — сказала она и протянула ему руку.

Злой Сказочник не мог поверить своим глазам, но через минуту он оказался на облаке. Это было не обычное облако, вдали он увидел какое-то величественное строение. Небесная девочка забрала у Сказочника ларец и, не оборачиваясь, пошла к своему дворцу. Сказочник же осторожно, шаг за шагом, приблизился к краю облака и глянул вниз. Стеклянный кот отсюда казался крошечным. Злой Сказочник помахал ему рукой. И тут на его глазах весь Стеклянный Остров задрожал и в одну секунду исчез в море, подняв фонтан брызг. От него остались лишь круги на воде, которые вскоре тоже пропали.

### 7. На облаке

Когда Сказочник вошёл в замок, расположенный на облаке, Клавдия посмотрела на него, как на букашку, и спокойно сказала:

— Ничего не трогай здесь. Или я убью тебя.

Она сидела за длинным столом. Наверное, в этом зале могло одновременно собраться на роскошный пир сотня человек, но сейчас здесь была одна небесная девочка. Сказочник сел на один из свободных стульев (он оказался из металла) и задумался. Похоже, двоюродный брат послал его неверной дорогой. Но сворачивать было уже поздно. Возможно, в конце своего пути он найдёт ответы на все вопросы, которые его мучили.

Клавдия молчала, глядя куда-то вдаль. Порой она вообще мало походила на живого человека. И, хотя черты её лица были абсолютно правильны, её сложно было назвать красивой. Сказочник попробовал было развлечь её разговором, но она презрительно посмотрела на него и сказала:

— Вздор всё это.

Больше он не пытался заговорить с ней. Когда ему наскучило сидеть в зале (тишина становилась слишком гнетущей), он вышел прогуляться по облаку. Внизу слабо шумело море. Вверху пробегали другие облака, с виду совсем обычные, не такие, как их облако. Злой Сказочник лёг, растянувшись на мягкой пружинящей поверхности, положив под голову руку. Он почувствовал себя отрешённым от всех земных печалей и помыслов. Может быть, он навсегда останется здесь, будет лежать на облаке, смотреть в никуда, ни о чём не думать и никуда больше не стремиться?

Когда небо почернело и покрылось звёздами, Сказочник всё так же лежал на спине и смотрел вверх. Он не заметил, как уснул.

* * *

Проснулся Злой Сказочник от гудения ветра. Облако вместе со всеми своими обитателями мчалось по грозно потемневшему небу куда-то вперёд. Сказочник побежал к замку и в его широко распахнутых воротах столкнулся с хозяйкой. Клавдия выглядела устрашающе. Её длинные волосы стояли дыбом и словно жили своей собственной жизнью, глаза небесной девочки побелели и сверкали, а по всему её телу пробегали электрические разряды.

— Не приближайся! — предупредила она его. — Опасно для жизни!

Сверкнула молния. Сказочник, ослеплённый, отступил назад.

— Сегодня я славно повеселюсь! — услышал он торжествующий голос Клавдии, после чего прозвучал громовой раскат.

Безмятежная, как казалось поначалу, жизнь на облаке обратилась в кошмар. Молнии следовали одна за другой, грохот разрывал барабанные перепонки.

— Прячься в замке, глупый человек! — крикнула Клавдия.

Злой Сказочник не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Следующая молния сверкнула прямо у его лица, а потом… казалось, его разорвало на тысячи кусочков. Сказочник потерял сознание.

* * *

Ему снова приснилась девочка с золотыми волосами. Она сидела в своём домике и вязала на спицах, но не пела.

— Спой, прелестное дитя, — попросил Сказочник.

Девочка улыбнулась, отрицательно покачала головой и ответила:

— Не сейчас…

Он пришёл в себя. Первое, что он увидел — это было лицо Клавдии. Сейчас жительница облака была тиха, печальна и даже стала как будто меньше ростом. Сказочник лежал на берегу озера, а Клавдия сидела рядом на круглом камне и ждала, пока он очнётся.

— Ты не умер, — сухо сказала она, заметив, что он открыл глаза.

— Кажется, ещё нет…

Всё тело Сказочника ломило. Одежда вроде бы осталась цела, но вот когда он дотронулся до своего лица, то обнаружил, что брови и клок волос впереди начисто сгорели.

— Не стоит благодарности, — произнесла Клавдия, когда он привёл себя в порядок и начал умываться в озере. — Тут неподалёку есть город. Прощай!

И без лишних слов она исчезла, наверное, вернулась на своё облако, в своё одиночество.

### 8. Город Радости

Клавдия не обманула — Злой Сказочник без труда вышел на дорогу, увидел указатель со стрелкой и надписью «Глэдистон» и вскоре добрался до города. Возможно, когда-то он уже бывал здесь — все города для него были на одно лицо. Везде жили одинаковые люди с одинаковыми заботами и пороками.

Только сейчас Сказочник обнаружил, что девочка с облака оставила ему тяжёлый кошелёк с монетами. «Она не так уж черства», — подумал он. В голове у него родилась новая сказка.

Город Глэдистон был увешан флагами, где-то слышалась музыка. Люди, попадавшиеся Сказочнику на улице, были нарядно одеты, их лица светились радостью. По всей видимости, здесь был какой-то праздник.

Сказочник решил на пару дней остановиться в гостинице, осмотреться, узнать, что к чему. Хозяин гостиницы спросил его имя, записал его в своей потрёпанной книге и попросил задаток. Когда на стол перед ним Сказочник положил золотую монету, он проверил, не фальшивая ли она, потом усмехнулся и произнёс:

— Неужели злые сказки начали приносить хороший доход?

Сказочник смутился.

— Могу помочь подзаработать, — хозяин гостиницы подмигнул. — Я знаю кое-кого, кому нужно рассказать злую сказку. Одна маленькая проказница…

«Неужели я нашёл её здесь, в этом городе? — изумился Сказочник. — Ведь говорят же, что от судьбы не уйдёшь».

— Её зовут Элиза, — продолжал хозяин. — Она дочь придворного алхимика. У неё есть младший брат, которого она очень любит пугать. Думаю, её отец хорошо заплатит, если ты покажешь ей, что значит по-настоящему страшная сказка.

Разумеется, Злой Сказочник не собирался пугать золотоволосую девочку (если, конечно, это была она), но сделал вид, что принимает предложение. Хозяин гостиницы пообещал договориться на следующий день о его визите во дворец.

— Она ведь красиво поёт? — на всякий случай уточнил Сказочник.

— У Элизы очень приятный голосок, это правда, — подтвердил хозяин. — Прямо ангельский. Она в нашем городе знаменитость.

Хозяин позвал свою жену и попросил её показать гостю комнату на втором этаже.

Весь день Злой Сказочник не находил себе места, ночью он тоже плохо спал. Утром, проснувшись, он вновь услышал весёлую музыку. Когда хозяин принёс ему завтрак, он спросил:

— У вас в городе и сегодня праздник?

Хозяин широко улыбнулся и ответил:

— Так у нас каждый день праздник. Не зря же наш Глэдистон называют «Городом Радости».

— Наверное, жить здесь не так плохо… — заметил Сказочник.

— Это самый лучший город! — убеждённо сказал хозяин. — Только живя здесь, понимаешь, что каждый день нашей жизни может быть праздником! Кстати, тебя ждут во дворце к полудню. Можно было бы и раньше, но в десять часов утра пройдёт казнь мятежного графа.

— Казнь? — переспросил Сказочник.

— Ему отрубят ноги, руки, а потом голову. Ой! — хозяин осёкся. — Ну вот, проговорился. Вообще-то способ казни никогда не разглашается. Это должна быть приятная неожиданность.

— Да уж… — пробормотал Сказочник.

— Весь город соберётся на представление. Хочешь попасть в первый ряд?

Сказочник вежливо отказался — он не любил столпотворения. Хозяин добродушно пожал могучими плечами и оставил его в одиночестве. Злой Сказочник без аппетита позавтракал, потом попросил у хозяина писчей бумаги и перо и, запершись в комнате, начал что-то писать.

Через некоторое время он услышал, что музыка смолкла, её сменила барабанная дробь, а потом раздались торжествующие крики. А потом вновь заиграли музыканты. «Похоже, некий граф только что лишился жизни», — подумал Сказочник и решил спуститься на первый этаж. Вскоре в дом вернулись хозяева, они весело обсуждали представление на главной площади Глэдистона.

— А ты заметила, когда кровь хлестнула на зрителей, жена булочника завизжала, словно дитя? — хозяин захихикал.

— Это была хорошая казнь, — сказала хозяйка. — Хотя я люблю, когда происходит что-нибудь смешное. Помнишь, когда сжигали ведьму, она так потешно дёргалась?

— Нет! — убеждённо рубанул воздух рукой хозяин. — На хорошей казни кровь должна хлестать во все стороны, я тебе говорю! Кровь — это и есть наша жизнь.

Злой Сказочник не посмел прерывать обсуждение.

— Сегодня струя была куда сильнее, чем когда отсекли голову мельнику, — заметила хозяйка. — А ведь граф Боно по сравнению с мельником просто заморыш!

— А когда казнили эфиопа? — вспомнил хозяин. — Кровь прямо выплеснулась фонтаном, все первые ряды окропила!

— Ну, скажешь, эфиопа, — хозяйка сняла с головы праздничный платок и занялась хозяйством. — Эфиопы — они ж вообще не люди, просто какие-то демоны в человечьем обличье.

Хозяин обратил внимание на Сказочника, похлопал его по плечу и сказал:

— Зря ты не пошёл. А на завтра тебе занять местечко?

— А завтра что будет? — изумился Сказочник.

— Гвардейцы, наконец, поймали разбойника Горислейва — завтра его повесят.

— Ты опять проговорился! — упрекнула мужа хозяйка.

— У вас каждый день казни? — не мог поверить своим ушам Сказочник.

— В Городе Радости каждый день — праздник! Хочешь вина?

### 9. Элиза

Около полудня Злой Сказочник явился во дворец. Понятное дело, что его впустили не через парадный вход. Гвардеец в вышитом золотом мундире провёл его тёмным коридором в одну из башен, где Сказочника встретил немолодой уже мужчина в чёрном костюме. Он пожал Сказочнику руку:

— Много слышал о вас, правда, полагал, что вы уже покинули этот бренный мир, — скороговоркой пробормотал он. — Меня зовут Герсимер, я отец Элизы…

Придворный алхимик выглядел неважно, глаза его лихорадочно блестели, а пальцы рук дрожали.

— Моя дочь… она много проказничает… пугает всех ужасными историями, — продолжал он. — Я полагаю, что вы можете оказать мне услугу и посодействуете в воспитании дочери.

— Да, я могу, — кивнул Сказочник.

— А мне сейчас нужно убегать, — сказал Герсимер. — У меня множество дел. Весьма важных дел, да! Рождение магистериума не терпит отлагательства… А Элиза сейчас придёт…

И, продолжая бубнить что-то маловразумительное, алхимик удалился. Послышались лёгкие, быстрые шаги. Злой Сказочник задержал дыхание. Скрипнула тяжёлая дверь, и он, наконец, увидел Элизу. Она была совсем не похожа на золотоволосую девочку из сна. Сказочник еле сдержал вздох разочарования.

У Элизы были тёмные длинные прямые волосы, острый носик, её тёмные умные глаза смотрели настороженно. Одета девочка была в старое тёмно-коричневое платье. В руке она держала керосиновую лампу.

— Добрый день, Злой Сказочник! — вежливо поздоровалась она.

— Здравствуй, Элиза!

— Мой отец, как я понимаю, решил, что твои сказки пойдут на пользу моему воспитанию? — спросила девочка. Странно было слышать, что ребёнок говорит по-взрослому.

— У меня разные сказки…

Элиза недоверчиво хмыкнула.

— Ну, пойдём. Думаю, моя комната нам подойдёт. А почему ты не присутствовал на казни? Я тебя в толпе высматривала.

— Мне кажется, Элиза, это было не слишком подходящее зрелище для маленькой девочки, — сказал Сказочник.

— Может быть, — не стала спорить Элиза. — Неужели на старости лет Злой Сказочник стал читать морали? Но зато я хорошо усвоила, как легко одни люди могут отнять жизнь у других людей. Порой из-за какой-то ерунды.

Комнатка Элизы была крошечной, тут стояли две детские кроватки, в маленькое окошко с трудом пробивались лучи солнца.

— У принцессы Маргариты комната побольше и посветлее, — сказала Элиза, бросившись на одну из кроватей. — Но я не жалуюсь. Давай, начинай рассказывать. Дашь мне потом автограф?

Сказочник почувствовал себя сбитым с толку. Почему-то слова застревали у него в горле. Элиза, вопросительно изогнув бровь, посмотрела на него.

— Жил-был сказочник, который не умел рассказывать хорошие, добрые сказки… — начал он, наконец, повесть, но тут же Элиза бесцеремонно перебила его:

— Погоди-ка! Это ты про себя рассказываешь? А закончится всё тем, что ты сидишь в моей комнате, а я лежу на кровати, а ты рассказываешь мне эту сказку? Прекрати, это не ново! Мне неинтересно. То есть, возможно, твои приключения занимательны, но…

— Мне почему-то не хочется пугать тебя, Элиза…

Элиза рассмеялась и сказала:

— Думаю, мой отец заплатил тебе, чтобы ты рассказал мне нечто кошмарное! Я потом буду пересказывать эту сказку моему глупому брату Петеру.

— Ты не любишь своего маленького братца?

— Я его ужасно люблю! — и Элиза снова засмеялась.

Злой Сказочник задумался.

— Может быть, рассказать тебе сказку о Грустном Художнике и Красной Комнате?

— Страшную?

— Да.

Девочка не удержалась и подпрыгнула на кровати от восторга. Сказочник грустно выдохнул и начал:

— Жил-был молодой художник…

И стены комнаты Элизы волшебным образом вдруг приобрели красноватый оттенок…

### 10. Сказка о Грустном Художнике

Жил-был молодой художник. Он был красивый и жизнерадостный. Он любил рисовать красивые пейзажи и красивых людей, и картины у него получались тоже красивые. Однажды его позвали нарисовать портрет одной молодой девушки. Увидев её, он сразу же полюбил её, и портрет её был самым лучшим портретом в его жизни. Король даже хотел забрать этот портрет себе и повесить в своей галерее, но его позвали в крестовый поход, и он уехал.

А художник сделал девушке предложение, и они поженились. У художника была своя комната, светлая и с большими окнами, и молодожёны поселились в ней. Жили они весело и счастливо, но, к превеликому сожалению, недолго. Молодая жена заболела и скончалась. Художник был убит горем, с этого дня он навсегда опечалился, и все стали звать его Грустным Художником.

Спустя некоторое время после похорон он понял, что не в силах больше смотреть на чудесный портрет и изрезал его ножом на мелкие кусочки, как и другие картины, которые оказались в комнате. А потом художник взял ведёрко с красной краской и покрасил комнату, стены, пол и потолок в красный цвет. Так прошёл первый день.

На второй день он взял ведёрко с чёрной краской и нарисовал на красных стенах какие-то тени. Чёрные линии складывались в причудливые узоры, но пока ещё нельзя было сказать, что из этого получится.

На третий день художник взял ведёрко с белой краской и стал рисовать на стенах белые линии. И, когда он закончил, оказалось, что стены Красной Комнаты украшены изображениями всяческих уродов и чудовищ, с длинными когтями и острыми клыками, но страшнее всего была женщина с телом змеи и извивающимися щупальцами, нарисованная напротив окна.

Художник сам не понял, как получилось то, что он нарисовал. В ужасе он сел на табурет напротив женщины-змеи и замер. Так он просидел несколько часов, до самого захода солнца. В сумерках, ему вдруг показалось, что нарисованные на стенах щупальца шевельнулись.

— Этого не может быть! — сказал художник.

И тут нарисованная женщина с телом змеи открыла глаза, и все монстры на стенах пришли в движение. Со всех сторон к нему потянулись когти и щупальца. Женщина-змея убила Грустного Художника, а чудовища разорвали его тело на мелкие кусочки и сожрали их. Красный пол залила тёплая липкая кровь.

Когда же наступило утро, все ужасные картинки вернулись обратно на стены. Прошёл день. На следующем закате нарисованная женщина снова зашевелилась. Но так как в комнате уже никого не было, жадные щупальца потянулись из комнаты наружу, на улицу. Они схватили там полицейского, который совершал ежевечерний обход, затянули его внутрь, и снова в комнате началось кровавое пиршество.

И так происходило каждый вечер, когда начинали сгущаться сумерки. Один за другим стали исчезать люди. Пелена страха накрыла город. Никто не знал, что делать с нарисованными щупальцами. Наверное, скоро бы в городе не осталось ни одного жителя, если бы про Красную Комнату вдруг не узнала одна маленькая девочка.

Эта девочка была разумна не по годам. Она пошла к знакомому маляру, попросила у него на время ведро с белилами и кисть и отправилась в Красную Комнату. Конечно, она выбрала время пораньше, в яркий, солнечный день, и нарисованные щупальца оказались бессильны, они ничем не могли помешать ей. Девочка засучила рукава и начала белить стены, благодаря её стараниям, чудовища постепенно бледнели, исчезали.

Последним усилием девочка закрасила страшную женщину-змею. Причём она зарисовывала её трижды, покрыла её тремя слоями извёстки. Когда она закончила, наступил вечер. Девочка, уставшая, улеглась спать в этой же комнате и спала до утра. Чудовища её не потревожили.

Вот так маленькая девочка спасла город от Красной Комнаты.

### 11. Элиза (продолжение)

— …вот так маленькая девочка спасла город от Красной Комнаты, — с задором закончила Элиза.

— Погоди, это моя или твоя сказка? — изумился Злой Сказочник.

Он вдруг осознал, что сказку давно уже рассказывает не он, а девочка. Такого ещё никогда не случалось.

— Конец, — сказала Элиза, улыбаясь.

Пока Сказочник приходил в себя, она достала носовой платочек и начала вытирать руки — откуда-то на её пальцах появились пятна белой краски.

— Но сказка должна заканчиваться не так! — сказал Сказочник.

— Но теперь она заканчивается так, — невозмутимо ответила Элиза. — Или ты хочешь, чтобы я закончила ту сказку, которую ты начал рассказывать первой?

Увидев, что взрослый в недоумении, она вдруг вскочила и обняла его.

— Не печалься, — сказала она. — Ты ведь тоже так умеешь.

— Я не печалюсь, просто растерян…

— Всё ясно и понятно. Ты — знаменитый Злой Сказочник. А я — маленькая девочка, которая тоже любит рассказывать сказки. Хочешь чаю?

И, не дожидаясь ответа, она выскользнула куда-то за дверь. Когда она вернулась с заварочным чайником и чашками, Сказочник спросил:

— Может быть, ты дашь мне какой-нибудь совет?

Элиза налила ему в чашку горячий ароматный чай и лукаво улыбнулась.

— Нет. Я ведь не прорицательница. А скажи мне, сколько сказок ты знаешь?

— Много… — Сказочник слабо усмехнулся. — Могу рассказывать без перерыва несколько лет подряд.

— Ого! — девочка восхищённо округлила глаза. — И все из них злые и страшные?

Сказочник подумал и ответил:

— Нет.

Потом он допил чай, встал и протянул девочке стопку исписанных листов бумаги.

— Это тебе. Подарок.

— Это сказки? — Элиза прижала рукопись к груди. — Я уже умею читать.

— Да, сказки. Причём, как мне кажется, они не очень злые… здесь есть про русалочку, про замок на облаке и несколько других…

— Спасибо! — Элиза спрятала подарок под подушкой, а потом, подумав, заметила:

— Ты не должен мне отдавать сказки просто так. Вдруг я напечатаю их под своим именем и заработаю много денег?

— Что-что? — Злой Сказочник ничего не понял.

— Я ведь могу нарушить твоё авторское право, — попробовала пояснить Элиза, но увидела, что взрослый всё равно ничего не понимает.

— Мне пора, — сказал Сказочник.

— Я буду скучать, — сказала Элиза. — Ты не такой уж и злой. И выглядишь устало. Мой отец тебе уже заплатил?

— Не помню, — сказал Сказочник. — До свидания, Элиза!

Девочка ещё раз обняла Злого Сказочника, почему-то ей было очень грустно.

И они расстались.

### 12. Домик, увитый плющом

Злой Сказочник, покинув дворец, вскоре покинул и Город Радости. Он вышел из западных городских ворот и пошёл куда глаза глядят. Дорога, петляя, провела его через дремучий лес, небольшое селение рыбаков, потом Сказочник поднялся в горы и миновал перевал. Он нигде не останавливался. Встречные люди часто узнавали его, но делали вид, что не знают.

Путешествие длилось неделю, а может быть, и месяц. Сказочник не обращал внимания на течение времени. Оно потеряло для него значение. Злой Сказочник шёл на запад, пока не увидел стены ещё одного города. Это был город, из которого он начал своё путешествие. Он миновал окраину, ступил на столь знакомые улицы и, недолго думая, отправился домой. Странно, но сегодня никто из детей не метал ему в спину камней.

Подойдя к своему дому, странник остановился. Он не мог поверить в то, что видел. Как он мог забыть, что это его дом увит диким виноградом и плющом, что в его доме в окнах нет стёкол, а вместо них — чёрные шторы?

На внезапно ослабевших ногах Сказочник приблизился к двери, толкнул её и вошёл внутрь. В комнате он увидел девочку с золотыми волосами. Она сидела в его любимом кресле и, как в давнем сновидении, вязала на спицах. Увидев его, она отложила рукоделие и улыбнулась ему.

— Я тебя давно жду, Сказочник, — сказала она.

Он подошёл ближе.

— Теперь я могу снова услышать твою песню, доброе создание? — спросил он осипшим голосом.

— Конечно, Сакамар, — ласково ответила девочка. — Теперь самое время.

И она запела. Звуки чарующего голоса наполнили комнату. И снова, как тогда, во сне, Сказочник услышал, что она поёт о нём. Это была самая прекрасная песня, которая только могла звучать в его жизни. Но теперь это было наяву. Осчастливленный, он опустился на пол, у ног золотоволосой девочки, а она всё пела и пела. Он только сейчас понял, насколько сильно устал, за все эти долгие годы. Глаза Сказочника смежились, и он крепко уснул.

Девочка, чтобы не разбудить его, пела всё тише и тише.

Потом она взяла в руки то, что вязала, и перерезала нитку.

2001 г.; 3–6 марта 2009 г.

## Давид и Клавдия

### Девочка на облаке

Давид очертил лопатой на чёрной земле прямоугольник и задумался. Бледное лицо мальчика, как обычно, было печально. Тонкие, словно лапки паука, пальцы привычно сжимали обугленный черенок небольшой лопаты. По лицу Давида пробежала тень — сегодня было облачно, и неугомонный ветер гнал бесконечные караваны пушистых облаков куда-то вдаль, в невиданные страны. Давид был мальчиком десяти лет от роду, нелюдимый и мрачноватый характер которого мешал завести ему друзей, и потому в такой пригожий весенний день ему приходилось играть одному, в свои странные, придуманные им самим игры. В чём заключалась сегодняшняя игра, глядя со стороны, пока ещё сложно было сказать.

Давид сидел на траве, поджав под себя ноги, и смотрел на нарисованный им на земле прямоугольник. Лопата лежала рядом. Ласково светило солнце, ещё не совсем проснувшееся после затяжной зимы, прохладный ветер шевелил спутанные волосы мальчика, словно пытаясь причесать его. В воздухе пахло весной. На кустарниках и деревьях вокруг появлялись первые почки и листья. Среди корявых ветвей гудел одинокий шмель. Где-то далеко зашлась в истерическом лае собака, но, захлебнувшись, умолкла.

Давид посмотрел куда-то вдаль и что-то беззвучно прошептал. Его верхняя губа была испачкана чем-то жёлтым — на завтрак была яичница. Правда, Давид уже не помнил, что он в спешке глотал, не жуя, торопясь остаться вдали от всех, вдали от этого пыльного, скучного, ненавистного города. Шмель в своём бестолковом полёте подлетел ближе, и его жужжание привлекло внимание мальчика, который всё ещё шевелил бескровными губами. Давид поморщился, потом поднял левую руку на уровень своей головы и выставил вверх, в небо, два пальца. Шмель тут же умолк.

* * *

— Где Давид? — проворчал молодой мужчина, доводившийся маленькому отшельнику старшим братом.

Часы на ратуше как раз в этот момент начали бить. В унисон с ними начал трезвонить и храмовый колокол, и невозможно было сказать, кто начал извещать горожан о полудне первым.

Мать вытерла испачканные мукой руки о клетчатый передник и пожала плечами.

— Играет где-то с друзьями, — как-то равнодушно предположила она.

— Нет у него друзей, — ворчливо известил Виктор. — А кто мне будет помогать в мастерской?

Не дожидаясь ответа матери (та, впрочем, и не собиралась отвечать), старший брат вышел на улицу. Кивнув весело размахивающему метлой дворнику, он засунул в рот сигарету, достал спичечный коробок, но в нём оказалось пусто. Раздражаясь всё больше, Виктор случайно посмотрел вверх. Вдруг его лицо исказилось от гнева, а крупные кисти сами собой сжались в кулаки.

— Проклятая Клавдия! — вырвалось у него.

Дворник, услышав, тоже посмотрел наверх.

— Проклятая Клавдия! — с не меньшими чувствами повторил и он, сплюнул, швырнул метлу на мостовую и удалился, гневно стуча подкованными сапогами по булыжникам.

Мимо Виктора, обдав его запахом бензина, проехал автомобиль. В окне на третьем этаже показалось розовое лицо господина Нарзона, преуспевающего адвоката по семейным делам. Глаза на этом лице тоже были обращены в небо. Бормоча проклятия в адрес некой Клавдии, господин Нарзон закрыл окна и задёрнул изнутри шторы.

Неожиданно откуда-то сверху упала пустая консервная банка и, грохоча, подкатилась к ногам Виктора.

* * *

— Смерти нет, Нави, — прошептал мальчик, склонившись к земле; его губы почти касались чёрной земли. — Смерти нет…

Это была какая-то игра, какая-то чудная, непонятная игра, в которой мог быть лишь один участник. Давид провёл рукой под носом. Шмель опять вроде бы загудел, но тут же снова затих. Мальчик, выпрямившись, нарисовал пальцем на земле, посреди начерченного ранее прямоугольника такой символ:

Потом он обвёл вокруг этого знака, отдалённо похожего на лодку с парусом, окружность против часовой стрелки.

— Нави! — опять тихо позвал мальчик кого-то, слегка наклонившись вперёд.

Подождав немного, Давид взял в руки лопату, поднялся на ноги и начал копать. Солнце посылало вниз свои живительные лучи. Вскоре лопата наткнулась на какие-то доски, почерневшие и основательно попорченные временем и сыростью. Он осторожно расчищал от земли находку. Когда он закончил, перед ним получилась довольно аккуратная яма прямоугольной, как первоначальный контур, формы. Дно ямы было прикрыто подогнанными друг к другу дощечками. Волосы на лбу Давида слиплись от пота. На обеих его щеках появились грязные полоски. Отложив лопату, он снова присел рядом с ямой.

— Смерти нет, Нави, — повторил Давид ещё раз и легко постучал по найденным дощечкам.

Зрачки глаз расширились от тревожного ожидания. Где-то невдалеке испуганно пискнула какая-то пичуга. На солнце снова набежало облако. Вдруг одна из дощечек слегка шевельнулась. Давид, не отрывая взгляда от дна ямы, ждал. Дощечки вздрогнули все разом. Там, под ними, кто-то пытался выбраться наружу. Но сил этому неведомому созданию явно не хватало. Одна дощечка приподнялась и тут же бессильно опустилась назад. Давид нахмурился. Он подождал ещё пару минут. В яме всё затихло, видимо, насовсем. Мальчик протянул руку, и тут все дощечки вместе с комьями земли разлетелись из ямы в разные стороны.

Из заточения на белый свет вырвалось странное существо, которое сейчас оказалось на краю ямы напротив Давида. Тощее тело, обтянутое грязно-серой кожей с остатками шерсти, череп с пустыми глазницами, зловещие зубы в ощеренной пасти. Кое-где кожа не выдержала веяния времени, и в отверстиях была видна недогнившая плоть. Запахи весны испортились, на смену им пришла вонь тления, смерти. Существо уставилось на мальчика, облезший хвост в виде цепочки позвонков нервно метался из стороны в стороны. Всё это излучало угрозу. Неожиданно монстр, задрожав всем телом, склонил голову и отрыгнул несколько бесцветных червей, которые, слабо извиваясь, упали в яму.

Давид улыбался. У него получилось то, что он планировал. Пёс по кличке Нави сдох около месяца назад, и теперь время словно бы вернуло свою жертву. Но не успел мальчик сполна насладиться своим триумфом, как безмозглая во всех отношениях тварь, легко перемахнув через яму, набросилась на него. Мощные челюсти щёлкнули, но зубы прихватили лишь край серого плаща. Однако, мальчик не растерялся: он крутанулся, одновременно подхватывая с земли лопату, и мгновение спустя послышался глухой звук удара. Тварь, оказавшаяся легче, чем выглядела со стороны, улетела в кусты. Давид, взяв лопату наизготовку, ждал, он был готов отвесить ещё один удар неблагодарному существу. Но оживлённый им пёс не показывался.

— Нави! — позвал Давид, когда ожидание ему надоело.

— А что ты тут делаешь? — послышался звонкий голос у него за спиной.

Давид, не забывая, тем не менее, про кусты, обернулся. Увидев незнакомую девочку, он настолько удивился, что, вздумай мёртвый пёс снова напасть на него, ему пришлось бы несладко. Девочка, улыбаясь, смотрела на него. Давид осознал, что его спрашивали.

— Я… играю, — слегка заикаясь, ответил он.

Девочка с насмешкой оглядела мальчика, яму, лопату.

— Ага! — воскликнула она. — Ты здесь безобразничаешь!

Давид выглядел совсем растерянным. Его словно бы уличили в чём-то постыдном.

— Нет, — запротестовал он. — Я здесь играю.

Одежда девочки была необычной — светло-серая, слегка блестящая, похожая на какой-то металл, но металл гибкий, плавно облегающий маленькую фигуру. Волосы незнакомки свободно спадали на плечи. Пуговицы на куртке, пряжки на туфлях — всё это было, кажется, серебряным.

— Как тебя зовут? — спросила она.

Давид осмелился подойти ближе, чтобы получше рассмотреть её лицо (он был близорук). У девочки была бледная кожа, пожалуй, бледнее, чем у Давида. Глаза были голубые, словно небо над головой.

— Давид, — ответил мальчик. Он подумал, что ещё ни одна девчонка не проявляла к нему какой-либо интерес.

— А меня… — начала незнакомка и замолчала.

Давид пришёл к выводу, что никогда ещё в своей жизни он не видел такой красивой девочки.

— Там, в городе, меня зовут Клавдией, — представилась, наконец, она.

Если мальчик и слышал ранее это имя, то он и виду не подал. Какая-то наглая муха ворвалась на поляну, словно стрела, и тут же уселась на остатки яичницы на губах Давида. Мальчик, не открывая взгляда от Клавдии, шевельнул пальцами левой руки (указательным и мизинцем), и муха, поджав лапки, отвалилась, упала и осталась лежать среди пробивающейся из земли травы.

— Ты не такой, как все, — заявила девочка. — Мне это нравится.

Давид решил удивить свою новую знакомую. Он прошептал что-то, и муха, вроде бы уже мёртвая, вдруг взвилась в воздух.

Клавдия улыбнулась. Мальчик ясно видел, что зрачки её глаз внезапно побелели, и в воздухе между детьми мелькнула молния. От мухи остались одни воспоминания.

Вдруг в башмак Давида что-то ткнулось. Опустив взор, он увидел раболепно приползшего на брюхе пса. Нави, по-видимому, признал, в конце концов, своего хозяина.

— Фу, какой он гадкий, — Клавдия сморщила нос; улыбка, однако, с её лица не пропала.

Давид присел, дотронулся до головы полусгнившего животного. Склизкий чёрный язык попытался лизнуть его пальцы.

— Прости, Нави, — еле слышно произнёс мальчик. Пса сотрясла судорога.

Когда он выпрямился, остатки жизненных сил уже навсегда покинули маленькое облезшее тело.

— Ты живёшь в городе? — Клавдия решила продолжить знакомство.

Давид кивнул.

— А хочешь посмотреть, где я живу?

Давид снова кивнул.

— Давай руку, — приказала девочка.

Её ногти, как отметил мальчик, были с металлическим отблеском.

— Нет, другую, — она отрицательно покачала головой, когда Давид вытянул вперёд руку, которой дотрагивался до мёртвого пса.

* * *

Давид заранее приготовился увидеть то, что никогда ещё не видел. Но всё же он был поражён. Его встретили высокие стены, строгие колонны из светлого мрамора, металлические статуи у входа высотой в три человеческих роста.

— Не бойся, — Клавдия провела его под аркой, и они очутились в огромном зале. По углам тут тоже стояли неподвижные стражи из металла. Стол посреди был слишком велик для одного, и потому Давид спросил:

— Ты здесь живёшь одна?

— Конечно, одна! — рассмеялась девочка, наслаждаясь его растерянностью.

Клавдия села во главе стола на некое подобие трона и небрежным жестом пригласила гостя выбрать для себя любой из многочисленных стульев. Несмотря ни на что, везде царила чистота. И стол тоже был девственно чист.

— Хочешь, я тебя чем-нибудь угощу? — спросила маленькая хозяйка.

Не успел родиться ответ, как она уточнила:

— Правда, могу предложить для тебя лишь сгущённое молоко.

— Нет, спасибо, я не голоден, — отказался Давид, хотя на самом деле это было не так. Быть скромным его приучила мать.

Лучи солнца играли в узорчатых окнах, на светлых стенах, на многочисленных зеркалах. Иногда на блеск было больно смотреть. Здесь было немного прохладнее, чем внизу.

— А тебе здесь не бывает скучно? — спросил Давид и тут же пожалел об этом.

Клавдия, однако, не обиделась. Широко улыбаясь, она ответила:

— Нет, конечно. Скучно — там. Разве нет? Люди — они такие глупые, невежественные, нудные, иногда просто отвратительные. Не вижу никакого смысла в существовании большинства из них. Ну, скажи, разве я не права?

Давид вынужден был согласиться с частью её утверждений. С сомнением осмотрев поверхность стола, на котором не было ни пылинки, он положил перед собой свою лопату.

— Итак, — продолжала Клавдия, — раз ты не голоден, то экскурсия в холодильник откладывается. Ещё у меня тут есть алхимическая лаборатория…

— О! — сказал Давид.

— …обсерватория…

— О!

— …и библиотека! — торжественно закончила она, упиваясь его восторгом.

Действительно, при упоминании библиотеки глаза Давида зажглись неподдельным интересом.

— Прости меня, пожалуйста, Клавдия… а туалет здесь есть? — запинаясь, спросил мальчик.

Хозяйка рассмеялась, вскочила и потащила его в один из боковых коридоров.

— Умыться тебе тоже не помешало бы, — сказала он, глядя на его испачканную физиономию. — И я одолжу тебе свою расчёску!

* * *

— «Общая массовая доля сухих веществ молока…» — внимательно читал этикетку человек в военной форме. — «Питательная ценность…»

Закончив, он вернул консервную банку визитёру.

— Неужели вы не можете подбить эту чёртову штуку, полковник? — негодовал Виктор, изредка потрясая кулаком в сторону неба.

— Во-первых, я подполковник, — поправил посетителя подполковник Капричин. — А во-вторых… вы знаете, что сталось лет сорок тому назад с зенитной батареей в пригороде Гифа, когда они попробовали выстрелить в такое вот облако?

* * *

Давид и Клавдия сидели на краю облака, свесив ноги, и смотрели вниз, на освещаемый закатным солнцем город. Впрочем, Давид больше поглядывал на свою новую приятельницу, которая красочно и забавно описывала, что происходит внизу. При его близорукости вместо города он видел лишь какой-то блин неприятного цвета. Клавдия же… на неё было ужасно приятно смотреть. И слушать. Она была весьма остроумна, а её смех звучал, словно серебряный колокольчик.

— Ты — идеальная, — вдруг рискнул признаться вслух Давид.

— Я знаю, — спокойно ответила она, хотя по всему было видно, что ей приятно слышать комплименты. И, словно мимоходом, Клавдия спросила:

— Хочешь остаться здесь, со мной?

Давид молчал. Губы девочки, ещё недавно сложенные в очаровательной улыбке, сжались в линию.

— Ты же никого не любишь, — сказала она с металлом в голосе. — Тебе там никто не нужен. Ты не любишь живых!

Последние слова она почти кричала. Зрачки Клавдии опасно побелели. Давид почувствовал, как в воздухе накапливается электричество.

— Я б остался, — медленно ответил он, подыскивая нужные слова. — Я никого не люблю. Ты права. Но здесь… здесь нет даже смерти!

— Надеюсь, ты понимаешь, о чём говоришь, — сказала Клавдия теперь совсем уже ледяным голосом. — А теперь — уйди.

* * *

Всю ночь над городом шёл дождь.

11 апреля 2006 г.

### Чёрная книга

Несмазанные петли завизжали, словно рассерженные кошки, потом сердито хлопнула дверь. В прихожей застучали чьи-то ноги и в комнату вошёл угрюмый мужчина. Он был ещё молод, хотя уже и начал лысеть. Женщина в комнате, судя по всему, его мать, перестала вращать ручку швейной машинки и, слабо улыбнувшись, посмотрела на сына с немым вопросом.

— Где Давид? — пробурчал мужчина.

— Гуляет где-то, — кротко ответила мать.

— Догулялся уже, — мужчина снял фартук, запорошенный древесной крошкой, и швырнул его в угол. — Матушка, лучше бы тебе выглянуть на улицу. К моему брату пришли гости.

Женщина засуетилась.

— Скоро у меня совсем не будет заказчиков, — мрачно обронил мужчина, плюнул и ушёл в другую комнату.

На улице перед домом толпились люди. Среди них были соседи, представители муниципалитета и совсем незнакомые люди. Невдалеке, делая вид, что заняты каким-то делом, торчали полицейские. Детей почти не было видно.

Когда на пороге появилась хозяйка дома, один из толпы, секретарь муниципалитета Пер Скитфогель принялся громко что-то читать по бумажке:

— Давид Вальгот! В связи с участившимися жалобами в твой адрес, мы приняли на себя…

Тут его прервали:

— Это не он, это Катрина, его мать.

— Здравствуйте, добрые люди! — приветливо поздоровалась женщина, ей никто не ответил.

Господин Скитфогель опустил бумажку, поправил очки, убедился, что на пороге стоит вдова Вальгот, мать вышеупомянутого Давида, и погрузился в задумчивое молчание.

— Катрина, а не могла бы ты позвать сюда своего младшего сына? — подал голос заместитель начальника налогового управления Дритманн.

— У нас к нему дело, — добавил ещё кто-то.

— Его нет, — развела руками Катрина.

Её тихий спокойный ответ почему-то вызвал ропот неодобрения.

— Тогда мы обыщем дом, — повысив голос, объявил Дритманн.

— Нет в том нужды, я тут, — сказал кто-то в стороне.

Чуть дальше по улице, прислонившись к соседнему дому, стоял черноволосый и черноглазый юноша в тёмной одежде. Вид у него был уставший, какой-то болезненный, но, тем не менее, упрямый и даже вызывающий. Это и был Давид.

— А-а-а! — закричал кто-то. — Он вылез из-под земли!

Предположение было более чем глупое, однако все люди встрепенулись и бросились в сторону юноши, и намерения толпы были вовсе немирные. Поняв это, Давид пустился наутёк. Толпа начала его преследование. Дикие вопли и гневные выкрики заполнили тихие улочки.

— Держи чернокнижника! Долой колдуна! — вот что можно было разобрать.

Среди бегущих неведомо как оказался и Виктор Вальгот, брат Давида. Он безумно орал вместе со всеми. Давид мчался изо всех сил. На его спине специальным ремнём была прикреплена небольшая лопата, сейчас она безжалостно колотила своего хозяина.

Расстояние между жертвой и преследователями начало понемногу увеличиваться. Кто-то в толпе упал, и его тут же затоптали. Преследователи взвыли. Похоже, сегодня им было не суждено свершить акт общественного возмездия. Окраина города была уже близка. Но тут в Давида полетели камни. Несколько попали в окна домов, но кто-то, более меткий, угодил прямо в голову юноши. Давид по инерции пробежал ещё несколько шагов и рухнул на мостовую.

Небо потемнело, загрохотал гром.

* * *

— Так значит, там всё же лучше, чем здесь? — услышал он звонкий, прекрасный голос.

— Здесь? Я уже умер? — Давид с усилием открыл глаза, и его тут же ослепил яркий свет.

— Умер? — девушка рассмеялась. — Нет-нет. Ты же сам говорил, что в этом месте смерти нет.

— Клавдия?

Девушка перестала смеяться и умолкла. Зрение постепенно возвращалось к Давиду. Он увидел светлую просторную комнату, огромные окна с прозрачными, как хрусталь, стёклами, снаружи — голубое небо, а у кровати стояла хозяйка этого дома. Это была юная девушка в сверкающем, словно ртуть, платье необычного покроя. Прекрасное лицо, правда, портило отсутствие каких-либо чувств. Глаза девушки сияли и искрились.

— Клавдия… — повторил Давид.

Голова его кружилась, но он всё же сумел выбраться из кровати и подняться. Они не виделись много лет. Тогда он был ниже её на голову, сейчас же всё было наоборот. Он превратился в мужчину, высокого и широкоплечего, она же так и осталась чуть ли не девочкой-подростком. Ему приходилось смотреть на неё сверху вниз.

— Прошло столько времени… — пробормотал Давид.

— Ерунда, — резко ответила хозяйка. — Всего несколько мгновений. Ты сможешь идти?

Он, поморщившись, кивнул. Ощущение было такое, словно ему в темя воткнули толстый железный гвоздь.

— Тогда идём, поешь. Я приготовила для тебя суп. Полагаю, тебе просто необходимо подкрепиться.

Давид подумал, что лучше бы ему было остаться в мягкой постели, но, улыбнувшись, последовал за Клавдией по длинному светлому коридору. В конце пути ноги его внезапно стали ватными, и ему пришлось опереться на её крепкое, словно стальное, плечо.

В этом зале он тоже уже бывал. Но тогда стол был для него слишком высок, а стулья — слишком широкими. Давид сел на указанное ему место. Клавдия действительно приготовила ему завтрак — налила в тарелку воды, добавила консервированной тушёнки и подогрела всё это до кипения. Рядом она положила серебряную ложку. Давид с внезапно проснувшимся аппетитом съел несколько ложек варева. Клавдия сидела напротив и смотрела на него с какой-то лёгкой печалью.

— Ты постарел, — подвела она грустный итог, — очень изменился. И сомневаюсь, что изменился в лучшую сторону. Чем же ты занимался всё это время? Всё те же глупые игры? — тут Клавдия насмешливо улыбнулась.

— Учился, — кратко ответил Давид. — Теперь вот работаю.

— Странно же вознаградили тебя за твою работу.

— Это связано не с работой, — Давид вздохнул. — Тому виной… глупые игры, как ты это называешь.

— Расскажи подробнее, — потребовала Клавдия.

— Я изучал историю и решил побеседовать с отцами-основателями города. Их имена вспоминают сейчас с гордостью и почтением. Ведь это — наше славное прошлое. И я побеседовал с ними.

— Побеседовал с мёртвыми? — уточнила она.

Давид кивнул.

— Разве тебе не говорили, что разговоры с мертвецами к добру не приведут? — с усмешкой спросила Клавдия.

— В моих действиях не было ошибок! — вскинул голову Давид. — Всё было правильно. Вот только я узнал много такого, о чём не пишут в учебниках. Почти все отцы города оказались мерзавцами и подлецами, убийцами, насильниками и клятвопреступниками.

— Вы все такие, — тихо заметила Клавдия. — Почти все.

Давид замолчал.

— У тебя не хватило ума держать рот на замке? — спросила Клавдия после затянувшейся паузы. — Ох, Давид, Давид…

— Я не болтал об этом на каждом углу, — возразил юноша. — Полагаю, разума у меня всё же более, чем честолюбия. Я рассказал об этом только своему другу. Только своему лучшему другу. Но почему-то вскоре об этом узнали все. Правнуки и праправнуки вознегодовали. Меня начали обвинять в каких-то ужасных поступках, в том, чего я не совершал!

— Идём, примешь ванну, — прервала она его возмущённые речи, увидев, что он уже сыт. — Ты грязный, и от тебя плохо пахнет. И надо сменить тебе повязку.

* * *

Через несколько дней Давид полностью выздоровел. Клавдия дала ему новую одежду (она была слегка велика, но другой, по-видимому, просто не было), они постоянно разговаривали и почти всё время проводили вместе. Однако между ними чувствовалась какая-то незримая стена.

— Мне пора, — сказал однажды Давид.

— Так скоро?

— Я не могу остаться тут навечно, — ответил юноша. — Чем дольше я задержусь, тем больнее мне будет покидать это место.

— Я понимаю, — ответила Клавдия.

Ему показалось, что в её голосе звучат печальные нотки.

— Хочешь, я уничтожу город со всеми твоими обидчиками? — предложила Клавдия.

— Нет, что ты! Там же живёт моя матушка, брат!

— Тогда что ещё я могу сделать для тебя? — равнодушно спросила она.

— А можно… я посмотрю твою библиотеку? — попросил Давид. — Много лет я жалел, что в тот раз не успел туда заглянуть.

Клавдия засмеялась.

— Боюсь, ты слабо представляешь себе размеры моей библиотеки, — сказала она. — Тебе придётся задержаться здесь на гораздо больший срок, чем ты полагаешь. Даже я не всё успела прочесть.

Он задумался.

— А нет ли у тебя книги под названием «Видивер»?

— Откуда ты слышал про эту книгу? — изумилась Клавдия.

Давид не ответил.

— Идём, — и она повела его коридорами своего замка.

Когда они очутились в библиотеке, у Давида снова закружилась голова.

— Не могу поверить… — он был ошеломлён. — Столько книг! Это невозможно!

Книги были повсюду. Рукописные, печатные, в дорогих переплётах и с аскетически простыми обложками, книги на языках всего мира. Наверное, в течение веков их заботливо собирали в этом помещении. Длинные полки, казалось, с трудом удерживают пухлые фолианты. Клавдия на минуту оставила гостя и исчезла в лабиринте книжных шкафов. Когда она появилась, в руках у неё была толстая книга в чёрном переплёте.

— Идём, — вновь позвала она.

Давид заставил себя покинуть это сказочное место. Они вернулись в главный зал. Там Клавдия протянула чёрную книгу Давиду, но, когда он взялся рукой, не отпустила её, а сказала:

— Поцелуй.

— Что? — ему показалось, что он ослышался.

— Меняю книгу на поцелуй.

Он разжал пальцы. Книга осталась у Клавдии. Она смотрела ему в глаза, и в её зрачках грозно сверкали искры. Давид вновь потянулся за книгой, она словно манила его.

— Неужто я недостойна? — с иронией спросила Клавдия.

У него опустились руки. Голова вновь разболелась, в виски словно колотили молотом. Он наклонился и быстро чмокнул Клавдию в гладкую прохладную щеку.

— Это не то! — горько воскликнула девушка, швырнула книгу на стол так, что та заскользила по полированной поверхности, и вышла вон.

Первым порывом Давида было догнать её, но он всё-таки подобрал книгу и сел с ней за стол. Открыв обложку, он действительно увидел рукописное заглавие «Видивер». Но когда Давид перевернул первую страницу, вторую, третью, то изумлению его не было предела. В книге не было текста, одни странные картинки: череп с тремя глазницами, дерево с повешенным вверх ногами человеком, три человека-калеки (у одного не было ноги, у второго — руки, у третьего — глаза), дом с оградой из костей и другие не менее удивительные художества. Давид закрыл книгу и задумался.

Клавдия появилась без лишнего шума и сразу приказала:

— Убирайся!

— Что-что?

— Убирайся отсюда. И забирай «Видивер» с собой.

— Это не «Видивер», это какая-то глупая шутка.

— Дурак! — рассердилась Клавдия. — Неужели я попросила бы поцеловать себя ради фальшивки? Это самый настоящий «Видивер», тебе просто нужно научиться читать его! Это книга с секретом! А теперь — вон!

Давид прихватил книгу под мышку и устремился наружу. Когда он увидел под ногами, где-то далеко внизу, крошечные деревья, озеро, похожее на блюдце с водой, живописные холмы, на мгновение ему показалось, что Клавдия просто-напросто швырнёт его с такой огромной высоты. Но этого не произошло. Вскоре он оказался внизу, посреди непроглядного леса. Обложка «Видивера» словно жгла ему руки. Посмотрев в небо, Давид не смог найти облако, на котором обитала Клавдия.

Она даже не попрощалась с ним.

12 ноября 2009 г.

### Лестница в небо

Стояла глубокая ночь. В тишине осторожно раздавался цокот копыт. Мрачные тучи скрыли только что ярко сиявшую луну, и одинокий всадник вряд ли видел что-то дальше своего носа. Однако он безрассудно продолжал свой путь, то ли полагаясь на чутьё своего скакуна, то ли слишком погрузившись в свои гнетущие думы. Скорее всего, верным было второе, потому что ему следовало бы заметить, что во тьме к цокоту копыт его коня присоединился чей-то посторонний цокот. Тучи немного разошлись, и в сей же миг конь с негромким ржанием встал на дыбы. Всадник выхватил меч и увидел, что столкнулся с вражеским дозором, состоявшим, впрочем, тоже из одного воина. И этот воин тоже уже обнажил свой острый меч.

— Кто ты, рыцарь? — всадник первым подал голос.

Но враг молчал, лишь пристально рассматривал его лицо. Глаза врага сверкали в прорезях шлема.

— Молви своё имя, рыцарь, если не хочешь пасть безымянным, как собака!

Неожиданно вражеский дозорный вернул меч в ножны.

— Мне нет надобности говорить своё имя, — отозвался он.

Всадник вздрогнул.

— И нет мне надобности спрашивать твоё имя, — продолжал враг, — поскольку я узнал тебя, хотя мы не виделись двенадцать лет.

И он снял шлем. Некоторое время всадники молча сверлили друг друга взглядом.

— Теперь я тоже узнал тебя, Бебрус, — сказал всадник, пряча и свой меч, и голос его был печален.

— Рад видеть тебя в добром здравии, Сабель. Но уж никогда бы не подумал, что нам однажды придётся обнажить мечи друг против друга.

Они ещё помолчали и тут, повинуясь внезапному порыву, одновременно спешились, подбежали друг к другу и крепко обнялись. Шлем Бебруса упал на землю.

— Брат мой… — сказал Сабель, и по лицу его текли слёзы.

Бебрус молчал, но тоже плакал.

Вскоре они оба вернулись в сёдла, но ехали теперь не в разные стороны, а в одну, плечом к плечу. Сабель начал расспрашивать о семье, родителях и сестре, но Бебрус мало что мог поведать. Отец умер лет семь назад от Чёрной Смерти, мать — совсем недавно. Сестра вышла замуж за пекаря, живёт с мужем в Мюркборге и родила уже четверых. А то, что они с братом оказались по разные стороны… что ж, так бывает, когда власть имущие желают расширить свои владения или пополнить свою казну. Воспрянувший было духом Сабель снова помрачнел.

Луна тут вовсе вышла из-за облаков, озарив им путь и окрестности.

— Говорят, эта долина проклята, — сказал Сабель, привстав в стременах и озираясь.

— Немало костей полегло тут в древности, — кивнул его брат, — и немало поляжет завтра утром.

Словно в подтверждение его слов под ногами коней что-то неприятно заскрипело. Они поспешили убраться с этого места.

— Проклятая долина Форнаргрунд… — Сабель повернул коня на запад и вытянул руку. — Брат, видишь ли там наш лагерь? Светло-зелёный шатёр с золотым навершием?

Конечно, в ночном сумраке, даже при ярком свете луны, сложно было понять, какого цвета шатры по обе стороны грядущего поля битвы, какого цвета у них флаги или какие гербы на вывешенных щитах, но рассказчика это не смутило. Он невозмутимо продолжал:

— В нём спит герцог Хэмминг, и ему, уверен, снится победа. А рядом с его шатром стоит маленькая чёрная палатка. И тот, кто в ней обитает, не спит, а всю ночь колдует чары.

Бебрус снова вздрогнул.

— Да, ты, верно, слышал о слепом чародее Вигальве, главном советнике герцога. Он по внутренностям жертвенных животных предсказал герцогу быструю и лёгкую победу, если битва пройдёт на Форнаргрунде, а сейчас заговаривает оружие нашим бойцам. Я в жизни не видел более отвратительного человека. Кроме того, что он слеп, у него нет одной руки, да и ходит он немногим лучше одноногого.

— Раз уж ты сообщил мне о своём лагере, я расскажу тебе о нашем, — сказал Бебрус, разворачивая коня в восточном направлении. — В самом большом шатре тёмно-зелёного цвета спит герцог Сэллинг, и, конечно же, сны у него столь же благостны, как и у его двоюродного брата. Ибо главный советник герцога, колдун Тодд. И ты, возможно, слышал о нём. Он глух и нем, у него одна рука, и ходит он с помощью костыля, который многие считают волшебным посохом. И ещё у него есть волшебная книга, «Видивер», с которой он не расстаётся. Сегодня ночью он в своей палатке тоже не дремлет. С помощью гадательных костей Тодд предсказал самый благоприятный для герцога Сэллинга исход битвы на Форнаргрунде, причём именно в этот день.

— Но кто же прав, брат? — вскричал Сабель. — Кого ждёт победа и вечная слава, а кого — поражение и забвение?

— Боюсь, нам двоим эта битва не принесёт ни славы, ни богатства, — печально произнёс Бебрус. — Но лучше всего для тебя будет не забыть завтра надеть свой шлем, брат мой.

В предрассветный час братья снова соскочили с коней, обнялись, словно прощаясь навсегда, и расстались. Теперь их пути разошлись.

* * *

С восходом солнца раздались звуки труб и рожков сначала в лагере герцога Сэллинга, потом — в стане его смертельного врага. Военачальники принялись выстраивать войска. Светло-зелёные на западе и тёмно-зелёные на востоке стяги затрепетали на ветру. Лязг оружия становился всё громче. Чёрная долина Форнаргрунд, которая никогда не покрывалась утренней росой, ждала своего посева.

Небольшой человек в чёрном плаще, ковыляя, вышел перед войском из Ангурстада и стал петь песни-заклинания на неведомом языке и размахивал единственной рукой. Многие знали, что это слепой колдун Вигальв, многие его не любили, но ещё больше — боялись. Несмотря на пустые глазницы в своём черепе, что уже выглядело ужасно, колдун безошибочно передвигался в нужном направлении и всегда знал, кто перед ним. Воины, которых он благословлял на бой, старались не смотреть в его сторону. А в то же самое время перед строем войска из Мюркборга разворачивалась похожая картина. Глухонемой колдун Тодд чертил своим костылём в воздухе магические знаки, и костыль двигался с ошеломительной быстротой. И воины герцога Сэллинга также отводили взор, столь жутким было это зрелище.

Хоть колдуны и не смотрели друг на друга, закончили они своё волхование одновременно. Снова зазвучали трубы и рожки, войска двинулись навстречу друг другу. Вот затрещали первые копья, вот полетели первые всадники из сёдел. Чёрная долина Форнаргрунд, которая никогда не покрывалась утренней росой, всё же покрылась росой, только это была кровь. Вскоре всем стало ясно, что быстрой и лёгкой победы не видать ни герцогу Хэммингу, ни его двоюродному брату. Предсказания оказались ложными. Однако воины с молчаливой обречённостью продолжали идти друг на друга, рубить мечами, пронзать копьями, метать дротики. Почва под ногами стала вязкой от потоков крови. Но ряды всё пытались теснить друг друга. Мечи рубили тела, копья пронзали щиты и доспехи, дротики втыкались в цель. И текла кровь.

Словно в злую насмешку, судьба свела на поле сражения братьев Сабеля и Бебруса. Сабель не забыл надеть свой шлем, и сейчас они замерли перед тем, как наброситься друг на друга.

— Брат мой, сдайся мне, — заговорил тут Бебрус. — Я возьму тебя в плен и пощажу. А милость герцога Сэллинга безмерна…

— Это бесполезно, — глухо ответил Сабель. — Теперь я вижу: мы все обречены погибнуть здесь. Проклятый колдун обманул своего повелителя. Мой заговорённый меч не остановить, его не вложить в ножны, не принеся кровавой жертвы.

И братья сошлись в поединке. На мгновение перед глазами Сабеля предстала картина из детства: он с братом тренируются сражаться на деревянных мечах, подзадоривая друг друга, и тут он почувствовал острую боль — клинок нашёл слабое место в его броне и вошёл в его грудь.

— Этот поединок ты выиграл, брат, — сказал он. — Прощай!

Но Бебрус не отвечал. Перед смертью Сабель взглянул брату в лицо и увидел, что его глаза уже мертвы, меч брата тоже не пощадил его.

Светло-зелёные и тёмно-зелёные знамёна, щиты и люди падали наземь и, окрасившись кровью убитых, становились одного цвета, чёрного.

Ещё до наступления полудня обе многотысячные армии полегли. Случилось невероятное — полегли все до единого. В живых остались лишь оба герцога да оба колдуна. Герцог Хэмминг обезумев бегал по чёрному полю Форнаргрунд, насытившемуся кровавой росой, а герцог Сэллинг замер, словно столб, и смотрел куда-то невидящими глазами.

— Ты! — завопил вдруг герцог Хэмминг. — Ты!

Перст властителя Ангурстада указывал на маленькую фигурку в чёрном плаще. От гнева герцог забыл о страхе перед колдуном.

— Ты, мерзкий чернокнижник! Это всё ты виноват! Я поверил тебе…

Колдун повернул к герцогу свои пустые глазницы. Герцог готов был поклясться, что на тёмных губах колдуна мелькнула улыбка.

— А теперь я приказываю тебе… — продолжал герцог. — Заклинаю тебя всеми злыми духами, всеми демонами, которым ты служишь — иди и закончи эту битву. Предай смерти мерзкого вражеского волхва, а потом — герцога Сэллинга…

Колдун Вигальв нарочито равнодушно пожал плечами и заковылял к центру поля, то и дело спотыкаясь о тела убитых. С другой стороны чёрного поля к нему направился колдун Тодд. Герцог Сэллинг, увидев это, вдруг очнулся. Тело его задрожало, словно в лихорадке, и он зашептал:

— Убей их, верный мой чародей Тодд, убей их всех…

Колдуны приближались друг к другу. Чем ближе они становились, тем всё явнее становилось сходство между ними. Оба были ущербные калеки, примерно одного роста, и результаты их волшебства принести одинаковые кровавые плоды. Вот Вигальв поскользнулся в луже крови и чуть не упал, но тут ему подал руку его заклятый враг, глухонемой колдун Тодд.

— Не-е-ет! — воскликнул герцог Хэмминг, который шёл следом за своим придворным колдуном. Ему вдруг стало понятно, что всё задумывалось именно так.

Вигальв и Тодд держали друг друга за руку. Вигальв бормотал заклинания, глухонемой Тодд мотал головой из стороны в сторону, видимо, как-то помогая. Герцог сжал в руке украшенный драгоценностями кинжал и стал приближаться к этой странной парочке. Единственное, что ему оставалось — отомстить и убить этих двух предателей, чтобы больше их чары не вредили живущим. Но тут зрение герцога Хэмминга затуманилось. Ему показалось, что тела колдунов сливаются в одно целое, и он видит уже не двух убогих калек, а высокого мужчину, у которого оба глаза были на месте. Чёрные волосы незнакомца уже основательно тронула седина, а в руках у него была небольшая книжица в чёрном переплёте.

— Это было непросто, — сказал незнакомец.

— Что это? — герцог бросил кинжал и тёр глаза. — Как это? Кто ты?

— Мы уже знакомы, — незнакомец открыл книжицу на нужной ему странице. — Вернее, ты был знаком с половиной меня. Второй половиной пришлось поделиться с твоим двоюродным братом.

С другой стороны подходил герцог Сэллинг. Он был поражён ничуть не меньше своего кузена.

— Зачем всё это? — прохрипел он, обводя вокруг рукою. — Ради чего, чёрт тебя возьми?

Незнакомец посмотрел в небо, по которому как ни в чём не бывало плыли облака, и улыбнулся.

— Терпение, господа! Сейчас вы всё сами увидите.

Он поднял чёрную книжицу над головой, и над долиной Форнаргрунд зазвучал его чёткий голос, так не похожий на хриплое карканье того, которого последние десять лет называли Вигальвом. Голос, однако, произносил слова, похожие на те, которые использовал Вигальв, когда хотел воспользоваться потусторонними силами. Но теперь эти слова сплетались в такие узоры, которые пробуждали гораздо более мощные силы, чем видал кто-либо из ныне живущих. Небо, несмотря на полдень, потемнело. Воздух вокруг незнакомца начал светиться. Это свечение постепенно простиралось на всю долину Форнаргрунд. Неожиданно двинулось одно мёртвое тело, другое. И вот порубленные окровавленные тела, целые и не очень, стали сползаться к центру, прямо к колдуну.

— Если вам так уж хочется знать, господа, то это называется «навистиго», или же, более привычным вам языком, «лестница мёртвых», — отвлёкся незнакомец на своих бывших властителей в последний раз, больше он их уже не замечал.

Одна мёртвая рука, ещё недавно сжимавшая боевую секиру, схватилась за чужое, но такое же мёртвое тело и крепко сцепилась с ним в одно целое. Второй убитый, повинуясь незримым силам, поднялся выше и замер там. И все тела стали подниматься выше, образуя собой ужасную башню, ведущую к облакам. Мертвецы карабкались наверх и замирали там, чтобы по ним проползти ещё выше другие мертвецы. Оба герцога от происходящего обратились в бегство, разум их навсегда помутился. После битвы на Форнаргрунде города их окончательно пришли в запустение. А посреди зловещей долины всё росла и росла, поднимаясь выше и выше, до самого неба, башня из мертвецов. Колдун продолжал читать заклинания. Он замолчал лишь когда на поле не осталось лежать ни одного убитого, все они стали частью башни. Но это была не совсем башня, а скорее, как сказал сам колдун, лестница. Когда эта кошмарная конструкция была готова, её создатель аккуратно спрятал гримуар за пазуху, подошёл к её основанию и снова посмотрел наверх.

— Клавдия, я иду к тебе… — слетело с его губ.

Потом он произнёс ещё одно заклинание, мёртвые руки подхватили его и стали поднимать вверх, там его подхватывали новые руки и передавали выше, и через какое-то время он скрылся за облаками.

8 февраля 2020 г.

## Гвидо из Квентовица

В апреле, когда солнце начало пригревать по-настоящему жарко, рыбак Онгуль выловил в море большущую рыбину. Мальчишки, проказничавшие на берегу, заметили улов и огласили воздух дикими радостными криками, которые привлекли внимание остальных. Когда лодка Онгуля причалила к пристани, его там уже ждал парень с поручением. Пойманную щуку следовало за соответствующее вознаграждение доставить на кухню герцога Агэтуса. Наверное, кто-то посчитал недопустимым, если рыбой таких размеров будет обедать или ужинать какой-нибудь простолюдин. Рыбак Онгуль почесал затылок и отдал слуге герцога пойманную диковину, получив взамен несколько серебряных монет. С сильными мира сего не поспоришь.

Главный повар герцога, господин Крас, поручил приготовление щуки своему помощнику Шерборту. Ибо сам господин Крас не мог снизойти до того, чтобы трогать своими белыми ухоженными руками скользкие серые рыбьи внутренности. Шерборт уверенными взмахами ножа вспорол рыбине живот и увидел нечто странное, похожее на полоску то ли дерева, то ли металла. Находка была в три пальца шириной, длиной в локоть и тонкая, словно нож повара. С одной стороны было небольшое отверстие, забитое грязью. Шерборт осторожно потёр полоску пальцем, потом решил промыть её под водой. По мере того как слизь и грязь смывались с находки, она становилась всё прозрачнее и прозрачнее. Полоска была из стекла, причём стекла такого прозрачного, что, когда она очистилась полностью, её стало почти не видно. Лишь по тяжести в руке да по солнечным бликам от неё можно было утвердиться в её существовании.

Шерборт отнёс загадочную находку господину Красу, а уже тот, тряся пухлым обвисшим животом, побежал с ней к самому герцогу.

Герцог Агэтус с опаской взял полоску с подноса.

— Осторожнее, государь, она с краёв острая, — предупредил Шерборт, последовавший за главным поваром.

Герцог не любил загадок. Вернее, он не любил неразгаданных загадок. Поэтому он приказал найти человека, который смог бы разгадать тайну стеклянной полоски, найденной в рыбе.

* * *

Неутомимый странник Гвидо решил остановиться в гостинице города Страндбурга. Хозяйка гостиницы, суровая женщина в простой одежде, намётанным взглядом оценила его вид.

— Гвидо из Квентовица? — переспросила она, когда путешественник назвал себя. — Как это, чёрт возьми, пишется?

— Позвольте… — Гвидо повернул к себе книгу, в которой собирались начертать его благородное имя, взял из рук хозяйки затасканное перо и сноровисто вывел: «qvito or qventovize».

Хозяйка показала гостю его комнату, и Гвидо, переодевшись, ушёл прогуляться по городу. Вскоре в гостиницу нагрянули солдаты.

— Любезная, — обратился к хозяйке неулыбчивый лейтенант. — Не у тебя ли остановился человек, именующий себя Гвидо из Квентовица?

Вежливое обращение не предвещало ничего плохого, но хозяйка не спешила:

— Кто это?

— Он невысокого роста, одет, скорее всего, в синий плащ, и на голове — шляпа с пером.

Описание в точности совпадало.

— Да, остановился у меня такой… — хмуро призналась хозяйка. — Пошёл погулять, скоро вернётся.

— Герцог приглашает господина Гвидо во дворец к ужину! — объявил лейтенант.

«Важный господин», — подумала хозяйка о постояльце.

* * *

Герцогу доложили, что знаменитый Гвидо из Квентовица действительно находится в Страндбурге. Герцог Агэтус, поручив охрану находки двум верным гвардейцам, в нетерпении ходил по дворцу из комнаты в комнату. Герцогиня предложила супругу сыграть в вист, но после первой же взятки герцог отбросил карты, извинился перед партнёрами и прекратил игру. Наконец, герцог пришёл в башню со стеклянной крышей, в которой располагались солнечные часы, сел там в кресло и начал следить за течением времени. Тень медленно описывала круг по циферблату. Незаметно для самого себя герцог уснул, и когда слуги пригласили его ужинать, некоторое время не мог понять, кто он такой.

Гвидо ещё не прибыл, но шпионы сообщили, что Гвидо несколько часов назад вернулся в гостиницу и приказал хозяйке вычистить его самый лучший плащ. Герцогу пришла в голову мысль проверить, действительно ли путешественник является тем, за кого себя выдаёт. Поскорее, чтобы успеть до его прихода, он переоделся в платье попроще.

— На кого я теперь похож? — спросил он придворных.

— О, вы, как всегда, божественны! — наперебой заголосили те.

— Идиоты, — выругался герцог. — Подойди-ка сюда, — подозвал он пажа. — Похож ли я в таком наряде на герцога?

— Увы, государь, — поклонился паж. — Смею заметить, что ваша золотая цепь и перстни не дают усомниться.

Когда Гвидо из Квентовица ступил в главный зал дворца герцога, сам герцог стоял в толпе придворных, ничем не выделяясь среди них. Находку же положили на длинном столе так, чтобы её совсем не было видно, что оказалось совсем нетрудно благодаря её прозрачной сущности.

К путешественнику приблизился паж.

— Господин, — сказал он, почтительно поклонившись, — вам предстоит узнать, кто пригласил вас сюда, и ради чего вас пригласили.

Путешественник улыбнулся.

— Слишком много раз я подвергался подобным испытаниям, — сказал он негромко.

Все сохраняли почтительную тишину, поэтому каждое его слово было явственно слышно.

— Объект, ради которого я здесь, лежит на столе, — продолжал Гвидо, — но отсюда, из этой точки, мне его не видно, и мне нужно подойти ближе к столу, чтобы увидеть и сказать, что это. Кто же позвал меня сюда — это, конечно же, герцог Агэтус, троюродный брат императора. Пусть эта безделушка укажет мне его…

С этими словами он выпустил из рук маленький чёрный шарик. Тот покатился по начищенному паркету к толпе придворных, все в ужасе ринулись в стороны. Все, кроме герцога. Герцог Агэтус спокойно стоял и смотрел, как шарик подкатился к его ногам и остановился. Потом он наклонился, поднял шарик и осмотрел его.

— Каучук, — разочарованно вырвалось у него.

— Ваше высочество, — с улыбкой поклонился Гвидо.

Герцог подозвал пажа и вернул на грудь золотую цепь, а на пальцы — перстни, без которых он чувствовал себя весьма неуютно. Вдобавок, в одном из перстней был особый камень, защищавший от воздействия злых сил.

— Простите за этот маскарад, уважаемый Гвидо, — сказал герцог уже после этого. — Просто я не мог поверить, что столь знаменитый человек, как вы, почтил мой город своим визитом…

— Но вы, ваше высочество, наверное, знаете, что я постоянно путешествую, — заметил Гвидо. — Рано или поздно я всё равно оказался бы тут.

— Да, конечно, — не стал спорить герцог. — Но всё же, не могли бы вы рассказать нам о нашей находке?

Гвидо сделал пару шагов к столу, а потом на его лице появилась улыбка, и он уверенно подошёл к тому месту, где лежала невидимая находка.

— Интересно, — пробормотал он, наклоняясь к столу.

Все столпились вокруг него.

— Что это? — нетерпеливо спросил герцог.

Гвидо наклонился к самому столу, потом провёл, не касаясь, над ним рукой. Казалось, он не решается взять стеклянную полоску в руки.

— Что это? — повторил герцог. Он любил, когда на его вопросы отвечают сразу же.

— Это гальдрасакс, — ответил наконец Гвидо. — Волшебный нож, выточенный из вулканического стекла и специальным способом обработанный. На него наложено заклятие.

— Какое?

— Заклятие убийства, — зловеще произнёс Гвидо.

Наконец он решился и взял стеклянный нож в руку.

— Изготовитель ножа пишет на нём имя человека, которого этот нож должен убить, — пояснил он. — Но имя это прочитать уже невозможно. Могу только сказать, что это не моё имя… — тут он опять улыбнулся, — …и не имя вашего высочества, иначе вы были бы уже мертвы.

— Но как узнать, чьё тут имя?

— Быть может, было бы разумнее уничтожить нож, ваше высочество? — спросил Гвидо.

— Нет, я хочу знать, кого должен убить этот нож, — тоном, не терпящим возражения, сказал герцог. — Может ли быть такое, что человек этот уже умер?

Гвидо посмотрел на нож, повернул его так, чтобы на нём отразился свет ламп.

— Нет, он ещё жив.

Он окинул взглядом зал. Потом, не обращая внимания на почтительно расступившихся придворных, Гвидо подошёл к трону и устремил взор на крюк в стене. На таких крюках по периметру зала висели рыцарские щиты, свидетельство ушедшей эпохи, но этот крюк был почему-то пуст.

— Принесите верёвку, — попросил Гвидо. — И колокольчик.

Когда его просьбу исполнили, он проверил верёвку на прочность, а потом пояснил:

— Здесь, в основании ножа, есть отверстие. Я подвешу на верёвке нож и колокольчик. Если к вашему трону подойдёт человек, которого должен убить этот нож, колокольчик зазвенит. А следующим, что вы услышите, будут предсмертные крики умирающего — нож сорвётся с привязи и убьёт свою жертву.

С помощью гвардейцев Гвидо повесил это страшную конструкцию на крюк.

— А если этот человек умрёт раньше, стекло почернеет… — закончил он.

— Уважаемый Гвидо, примите мою благодарность, — сказал удовлетворённо герцог. — Вместе с приглашением отужинать в нашем присутствии.

— Ваше высочество, почту за честь, — Гвидо поклонился.

* * *

Через несколько дней Гвидо покинул город. Всё так же, налегке. Он щедро расплатился с хозяйкой, подхватил сумку и…

— Гвидо из Квентовица, ты правда умеешь летать? — спросила хозяйка гостиницы.

Путешественник остановился в дверях, улыбнулся, но ничего не ответил.

* * *

Сердце герцога с разрешением тайны стеклянного ножа не обрело покоя. Каждое утро герцог приказывал одному из слуг проверить, не почернело ли невидимое лезвие. Каждый день герцог приглашал к себе отобедать или отужинать всё новых и новых людей…

Колокольчик молчал.

7 апреля 2009 г.

## Девочка и монетки

Жила-была маленькая девочка по имени Дзинька. В меру непослушная, в меру капризная, в меру проказливая, в общем, самая обычная девочка начального школьного возраста. Училась она, кстати, тоже в меру, не блистала остротой ума, но и тупицей тоже не была. Внешность у неё также была заурядная — бледное личико с большими тёмно-синими глазами, ровные волосы чёрного как смоль цвета были заплетены сзади в короткую косичку. И, так как учебный год начался совсем недавно, чаще всего Дзиньку можно было увидеть в новой школьной форме коричневого цвета с фиолетовым ранцем за спиной.

Она была не очень общительна, друзей у неё было мало ещё со времён детского сада, и, возможно, ей совсем было бы тоскливо ходить в школу, если бы не одно обстоятельство. Выйдя из подъезда и на протяжении всего пути до школы Дзинька зорким взором осматривала дорогу, по которой шла, и, если поиски приносили результат, сердце её пело от радости. Что же она искала? Дзинька искала монетки, утерянные жителями городка, в котором обитала она сама. Крошечные монетки, монеты побольше, жёлтые, белые, блестящие, тусклые — она была рада всему. Если она находила денежку по дороге в школу, то потом целый день не выпускала её из ладошки. Иногда, когда в учебном процессе нужно было задействовать обе руки, к примеру, на уроках физкультуры, Дзиньке приходилось прятать денежку в рот, что было, конечно, совсем негигиенично. Но она просто не могла расстаться с находкой, очень уж сильно она боялась её потерять, подобно предыдущему хозяину монеты. А однажды она случайно проглотила монетку, представляете?! К счастью, монета была маленькая и не причинила девочке никакого вреда, а потом и вовсе вернулась к ней.

Расставание с монетками проиходило вечером, когда Дзинька оказывалась наконец дома. Давным-давно, когда девочке исполнилось лишь три года, дедушка с бабушкой подарили ей огромную копилку в виде забавного телёнка с позолоченными копытцами и рожками. С тех пор Дзинька аккуратно бросала найденные монеты в чёрную щель на спине копилки. Телёнок, казалось, радовался вместе с ней, когда в его животе раздавался приглушённый звон упавшей внутрь него монетки. И, напротив, мордочка его печально вытягивалась, когда очередной день не приносил никаких находок. Но больше всего в таких случаях горевала сама Дзинька.

Можно подумать, что девочка с таким странным увлечением была жуткой жадиной, но всё было совершенно не так. Дзинька была доверчивой и открытой, когда одноклассники просили её одолжить карандаш, она делилась не раздумывая, даже если потом ей забывали вернуть её собственность. Дзинька отдавала яблоко, которое мама заботливо укладывала ей в ранец, если видела кого-то, кому это яблоко было нужнее, чем ей самой. На детской площадке она охотно возилась с малышнёй, терпеливо пропускала других детей на горку или качели и помогала кататься или качаться маленьким трусишкам. Просто Дзиньку очень увлекал процесс поиска, находки и сохранения найденного, а жажда наживы и скопидомство были ей чужды. Иногда, когда в семье было туго с деньгами, мама Дзиньки с помощью железной линейки вытаскивала деньги из копилки, стараясь, конечно, не попадаться дочери на глаза, а остроглазая Дзинька делала вид, что ничего не замечает, справедливо полагая, что мама лучше знает, что делает.

И всё было бы хорошо, если бы не одно обстоятельство. Дзинька никогда не задумывалась, почему чуть ли не каждый день она находит монеты. А дело было в том, что в её городке наряду с хорошими, добрыми людьми жили люди недобрые, злые и завистливые. Когда чёрная злоба и ненависть переполняла их, эти люди доставали какую-нибудь мелкую монету, подносили ко рту и шептали чёрные, страшные, злые слова, а потом бросали её наземь. Недобрые люди, видимо, полагали, что если кому-то другому станет хуже, то им самим станет хоть немножечко лучше. А может, они были членами какой-то тайной секты и поклонялись древним богам, что дремлют в океанских глубинах и ненавидят всё человечество. Так или иначе, недобрые люди регулярно посыпали землю нашёптанными монетами.

Но Дзинька, как и её мама, дедушка и бабушка, не знали этого. Она продолжала искать монетки и складывать в копилку, стоявшую над изголовьем её кроватки. Возможно, нашёптывания имели какую-то силу, потому что девочка росла очень болезненной, хрупкой и слабой. Дзинька была самой маленькой в классе! Она была похожа на нежный цветок, выросший посреди отравленной ядом пустыни. И с каждым годом, с каждой неделей, с каждым днём этому цветку становилось всё хуже.

Неизвестно, стали бы нашёптывающие над монетками люди счастливее, если бы девочка умерла. Но этого не случилось. Дзинька не умерла, она просто исчезла. Одним утром в кроватке рядом с глупо улыбающимся телёнком с золотыми рожками, под детским одеялом осталась лежать одна пижама. Девочка бесследно пропала. Конечно, мама сразу вызвала полицию, полицейские расспрашивали родственников и соседей и давали нюхать служебной собаке туфельки Дзиньки, во всех местных газетах напечатали объявление об исчезнувшей девочке, но это ничего не дало. Несчастная мать была убита горем.

Но история на этом не закончилась. Через некоторое время после пропажи девочки в городе стали происходить странные и ужасающие события. Самых богатых и уважаемых жителей города стали находить мёртвыми, нечеловеческий страх был навечно впечатан в их безжизненные лица, а глаза… глаза были жестоко вдавлены внутрь черепа, и в чёрной спёкшейся крови, заполнившей глазницы, полицейский патологоанатом с удивлением обнаружил мелкие монеты. И так было в каждом случае. Люди шёпотом передавали друг другу, что такой страшной смертью погибают как раз те, кто нашёптывал проклятия над монетками, и теперь неведомая сила возвращает им то, что они с чёрными мыслями бросали на дорогу. Кто-то, чья совесть в этом отношении была нечиста, обратился в бегство из города, но смерть настигала и в дороге, в поездах, автобусах и самолётах.

Местный пьянчуга рассказывал, будто видел, как возле одного дома, в котором свершилось такое убийство, летала по воздуху маленькая полупрозрачная девочка в коричневой школьной форме и с чёрной косичкой, но ему никто не поверил.

23 сентября 2013 г.

## Страшилки

### Чёрный камень

Однажды пришли к одному мальчику его друзья и позвали его купаться на море. Мама мальчика говорит:

— Идите, только не купайтесь возле чёрного камня.

Когда они пришли на море, весь пляж был занят, только возле чёрного камня было свободное место. Мальчик сначала не хотел там купаться, но друзья начали над ним смеяться, и он передумал. Вот залезли они в море и стали плавать. Вдруг один друг говорит:

— Ой, меня за левую ногу кто-то укусил, — и немного побледнел.

Через минуту:

— Ой, меня за правую ногу кто-то укусил, — и побледнел ещё больше.

Потом:

— Ой, меня за левую руку кто-то укусил, — и побледнел как мел.

— Ой, меня за правую руку кто-то укусил, — сказал друг и утонул.

То же самое случилось со вторым другом, он тоже побледнел и утонул. Тут мальчик посмотрел и увидел, что рядом плавает страшная акула, которая откусила его друзьям руки и ноги, а потом съела их целиком. Он испугался и поплыл к берегу. А акула тем временем плавала вокруг него кругами. Когда мальчик выбрался на берег, оказалось, что у него поседели волосы.

### Чёрное пианино

Однажды на улице появилось чёрное пианино. Никто не знал, откуда оно взялось. Разные дети подходили и нажимали на клавиши, чтобы послушать, как оно играет. Одна маленькая девочка тоже хотела нажимать на клавиши, только ей мама не разрешала. Но бабушка девочки не знала про мамин запрет. В понедельник мама ушла на работу, а девочка гуляла с бабушкой, подошла к пианино и нажала на клавишу. Пианино загудело зловещим звуком. Вернувшись домой, девочка увидела, что у неё почернел указательный палец. Она испугалась, но ничего никому не сказала. Во вторник девочка снова гуляла с бабушкой, подошла к пианино и нажала на другую клавишу. Когда она вернулась домой, у неё почернел второй палец. Каждый следующий день девочка играла на пианино на улице. И в пятницу у неё вся рука была чёрная, и девочка умерла. А потом пианино заперли на замок, и больше уже никто не умирал.

### Чёрный котёнок

Жила-была девочка, которая очень любила кошек. Однажды она гуляла и увидела на улице маленького чёрного котёнка. Котёнок посмотрел на девочку и сказал:

— Я умираю от голода, покорми меня, добрая девочка.

У девочки не было с собой еды, но ещё немного, и котёнок умер бы, и тогда девочка отрезала себе левую руку и покормила котёнка.

На следующий день она снова увидела этого котёнка.

— Девочка, если ты не покормишь меня, я сейчас же умру от голода.

Девочка отрезала правую руку, и котёнок съел её.

Потом ей пришлось отрезать одну ногу, чтобы покормить умирающего котёнка, а через день — вторую ногу. На пятый день она вышла погулять и опять встретила чёрного котёнка.

— Покорми меня, добрая девочка, или я умру.

— Но у меня ничего нет!

— Отдай мне своё сердце! — закричал котёнок.

Девочка отдала котёнку сердце, и котёнок его съел. А девочка умерла.

### Чёрная тетрадка

Одному мальчику понадобилась в школу новая тетрадь. Мама дала ему деньги и сказала, чтобы он не покупал тетрадку с чёрной обложкой. Мальчик пошёл в супермаркет, но оказалось, что продаются только тетради с чёрной обложкой. Мальчик купил чёрную тетрадку и пошёл домой. Он начал делать домашнее задание и стал писать в тетрадке, но оказалось, что все написанные им слова переделываются в страшные ругательства. Мальчик их выучил и стал хулиганом, а когда вырос, то попал в тюрьму.

### Чёрные ромашки

Одна девочка пошла собирать цветы. Мама предупредила её, чтобы она не срывала ромашки с чёрной серединкой. Но когда девочка пришла на полянку, то увидела, что там растут одни чёрные ромашки. Она собрала букет и пошла домой. Но по дороге у неё начала кружиться голова. Девочка решила выбросить ромашки, но они словно прилипли к её ладошке. Ромашки прицепились к руке ребёнка маленькими крючочками и пили через них кровь. Девочка отрубила себе руку и так спасла свою жизнь.

### Чёрная старуха

В одном городе жила чёрная старуха. Она одевалась в чёрную одежду и была совсем сумасшедшая. Каждый день она брала монетки и шептала над ними: «Кто найдёт — тот умрёт», а затем выбрасывала монетки через окно на улицу. Тут пришла к старухе её внучка, она принесла бабушке еду. Девочка говорит:

— Смотри, бабушка, я нашла рядом с твоим домом монетки.

А потом эта девочка умерла. Чёрная старуха тоже умерла, потому что больше никто не приходил её кормить.

### Тринадцатый канал

Папа и мама пошли в гости и сказали своему сыну, чтобы он не смотрел по телевизору тринадцатый канал. Как только дверь закрылась, мальчик побежал к телевизору и включил тринадцатый канал. Там показывали странные картинки, но мальчик почему-то не мог оторвать от них глаз. Он просидел перед телевизором всю ночь, и утро, и даже не пошёл в школу, а постоянно сидел у телевизора. Через несколько дней родители забеспокоились и стали звать сына, а он им не отвечает. Стали оттаскивать его от телевизора, а сдвинуть не могут. Тогда папа догадался и перерубил электрический провод от телевизора. Но мальчик уже умер. Когда врачи разрезали ему голову, то увидели, что мозги мальчика превратились в кисель.

### Чёрный телефон

Один мальчик нашёл на улице чёрный телефон. Когда родители узнали об этом, то сказали, что нельзя было поднимать его с земли, это принесёт беду. Но семья у них была бедная, а мальчику очень хотелось иметь телефон, поэтому он его оставил себе. Когда он попытался позвонить по этому телефону своему другу, то услышал странные звуки. Это были голоса демонов из глубин ада. От этих звуков у мальчика почернело и отвалилось ухо, и он оглох до конца своей жизни.

### Любитель анекдотов

Один мальчик очень любил читать анекдоты. Читал их днём и вечером, в газетах, журналах и интернете. Однажды он купил на рынке у загадочного продавца толстый сборник анекдотов и стал их читать. Анекдоты были очень смешные, и мальчик прямо не мог оторваться от чтения. А когда он закончил читать и посмотрел по сторонам, то оказалось, что он уже состарился, а все его знакомые давно умерли.

### Бесконечная история

В одном чёрном-пречёрном городе была чёрная-пречёрная улица. На чёрной-пречёрной улице стоял чёрный-пречёрный дом. В чёрном-пречёрном доме был чёрный-пречёрный подъезд. В чёрном-пречёрном подъезде была чёрная-пречёрная квартира. В чёрной-пречёрной квартире была чёрная-пречёрная комната. В чёрной-пречёрной комнате стоял чёрный-пречёрный шкаф. В чёрном-пречёрном шкафу лежала чёрная-пречёрная книга. В чёрной-пречёрной книге на чёрных-пречёрных страницах чёрными-пречёрными буквами было написано: «В одном чёрном-пречёрном городе была чёрная-пречёрная улица…»

### Плохие люди

Как-то в одной стране жили плохие люди. Однажды они собрались на тайное совещание и решили, что нужно убить всех хороших людей, чтобы те не говорили, что они плохие. Так они и сделали, и самой тёмной ночью в году убили всех хороших людей, которые жили в этой стране. Плохие люди радовались этому, но недолго. Через некоторое время самые плохие из плохих людей решили убить тех, кто был недостаточно плохим, и сделали это. А потом самые плохие их оставшихся самых плохих убили самых хороших из оставшихся плохих. И так продолжалось, пока из всех жителей страны осталось только двое самых ужасных, самых злых, самых беспощадных людей. Они убили друг друга, и страна осталась пустая.

### Чёрное мороженое

Как-то летом одна девочка захотела покушать мороженого. Мама дала ей деньги, но строго-настрого запретила покупать чёрное мороженое. Но в магазине почему-то продавалось только чёрное мороженое. Девочка купила его и начала лизать. Когда она закончила есть мороженое, то у неё выпали все зубы. Девочка вернулась домой, но маме ничего не рассказала, потому что испугалась, что та будет её ругать. Вместо этого она написала письмо в газету. Когда корреспонденты из газеты вместе с милицией приехали на завод, где делали такое мороженое, оказалось, что все работники там беззубые.

### Чёртово колесо

В одном городе было колесо обозрения или, как их ещё называют, чёртово колесо. Говорят, что это самое большое колесо в стране. Одному мальчику захотелось прокатиться на нём, чтобы проверить свою смелость. Мама дала ему денег на билет, но предупредила, чтобы он не садился в чёрную кабинку. Когда мальчик пришёл туда, там было очень много людей, которые хотели прокатиться на колесе, и все кабинки были постоянно заняты, кроме чёрной. Мальчик считал себя очень храбрым, купил билет и сел в чёрную кабинку. Колесо медленно вращалось, и кабинка начала подниматься наверх, но мальчику ни капельки не было страшно. Но когда кабинка оказалась на самом верху, всё остановилось. Мальчик увидел парящее в воздухе странное светящееся существо. Оно состояло из множества непрерывно извивающихся щупалец, которые были похожи на вермишель. Существо протянуло к мальчику щупальце, и тот скорчился от невыносимого ужаса. Когда щупальце прикоснулось к нему, мальчик сошёл с ума. А потом существо сожрало его целиком, вместе с костями. Всё это произошло в другом измерении. На самом деле колесо не переставало вращаться, и когда чёрная кабинка приехала вниз, она была пуста.

### Деление на ноль

Однажды одному мальчику дали на уроке математики решить пример: 8÷2−2. Мальчик плохо знал предмет, решил сначала выполнить вычитание и написал на доске: 8÷0. Когда учитель увидел это, то произнёс странным голосом:

— Программа выполнила недопустимую операцию и будет закрыта.

После этого он упал на пол, и из него вывалились какие-то шестерёнки. Мальчик догадался, что вместо учителя у них был робот, испугался и побежал домой. Оказавшись дома, он закричал:

— Мама, наш учитель оказался роботом и сломался, когда я написал на доске восемь разделить на ноль!

Когда мама мальчика услышала это, то сказала:

— Программа выполнила недопустимую операцию и будет закрыта.

После этого она упала на пол, и из неё вывалились какие-то шестерёнки. Мальчик догадался, что это была не его мама, а тоже робот, испугался ещё сильнее и убежал из дома.

С тех пор он постоянно скрывается от роботов. Но если бы он хорошо знал математику, всего этого не случилось бы.

### Танцующий вампир

Один молодой юноша по имени Вячеслав пошёл ночью погулять и увидел женщину в черном облегающем платье с глубоким вырезом. Женщина была очень красивая, но очень бледная. Губы у неё были накрашены ярко-красной помадой. Женщина предложила потанцевать, но юноша не захотел. Тогда она схватила его за руку и начала танцевать с ним, хотя музыки не было, а было тихо. Юноше стало страшно, и он понял, что эта женщина на самом деле вампир. Он испугался, выхватил из-за пазухи пистолет и выстрелил пять раз ей в сердце. Вампирша расхохоталась и продолжала танцевать. Мимо проходила пенсионерка Тамара Семёновна. В молодости она была учительницей этого юноши. Она укоризненно покачала головой и сказала:

— Ай-яй-яй, Славик, разве я не учила тебя в школе, как убивать вампиров? Нужно воткнуть в сердце осиновый кол!

Пенсионерка бросила бывшему ученику обломок своей старой указки. Юноша схватил указку и воткнул вампирше в сердце. Тогда черной женщине расхотелось танцевать, она закрыла глаза, упала и рассыпалась в прах. Юноша обрадовался и говорит учительнице:

— Тамара Семёновна, я спас мир от вампиров!

Старая учительница укоризненно покачала головой и ничего не сказала.

### Ночная дискотека

Один студент решил перед экзаменом по математическому анализу пойти на ночную дискотеку. В том городе было ночное кафе с дискотекой, которое называлось «Пескадос». Студент пришёл в кафе и сел за столик, вокруг танцевали люди, но ему было невесело, он грустил из-за предстоящего экзамена. Тут включили странную музыку, в которой были непонятные ноты и такие слова: «Альтернатива! Альтернатива!» Студент смотрит: а танцующие люди стали выглядеть странно: круглые стеклянные глаза, большие рты и неприятный запах. Они превратились в рыболюдей! Студент послушал странную музыку ещё немного, и вдруг ему захотелось тоже встать и потанцевать. И против своей воли он начал танцевать, и глаза у него тоже стали круглые и стеклянные. Тут к кафе подъехали милицейские машины, милиционеры вытащили мегафон и приказали немедленно выключить музыку. Никто не послушался, и милиция ничего не могла с этим поделать. Когда милиционеры послушали музыку со словами «Альтернатива! Альтернатива!» ещё немного, то тоже стали танцевать и превращаться в рыболюдей. Но тут в соседнем доме проснулся пенсионер, бывший снайпер советской армии. Он достал наградное снайперское ружьё и выстрелил из окна своей квартиры прямо в музыкальную установку в этом кафе. Музыка прекратилась, люди очнулись и превратились обратно в людей. Утром студент пошёл на экзамен, завалил его и был отчислен из института.

### Появление Красной Руки

У одного человека была вредная привычка ковыряться в носу. Он знал, что это вредная привычка, однако ничего с этим поделать не мог. Из-за этого у него часто текла из носа кровь. Однажды ночью в полнолуние он проснулся и стал по своему обыкновению ковыряться в носу. Конечно, у него потекла кровь. И вдруг он увидел, что вся рука стала красной! Он испугался и умер от страха. А рука залезла в Красное Пятно на стене, и о ней имеется много других рассказов.

### Конец Красного Пятна

В одном городе в одном доме на стенке было Красное Пятно, из которого по ночам вылезала Красная Рука и убивала людей. Когда милиция узнала про это, они стали стрелять в Красное Пятно из пистолетов, но ничего не произошло, пятно никуда не делось. Они стали стрелять из ружья — бесполезно. Стали стрелять из автомата — бесполезно. Из пулемёта — бесполезно. Хотели уже бросить на дом атомную бомбу, но один дружинник предложил выстрелить в Красное Пятно из танка. Приехал танк, в дуло зарядили снаряд, выстрелили в Красное Пятно — стена взорвалась, дом развалился, и Красное пятно исчезло. А догадливому дружиннику дали грамоту.

### Мальчик и роботы

Один мальчик очень любил роботов. Но так как его родители не могли или не хотели купить ему робота, мальчик решил сделать робота сам. Сначала он сделал робота из бумаги. Но стоило облить его водой из-под крана, как робот размяк и расклеился. Потом мальчик сделал робота из деревянного конструктора. Но стоило случайно ударить его ногой, как робот разлетелся на кусочки. Тогда мальчик сделал робота из пластмассового конструктора «лего». Впрочем, этот робот тоже не пережил удара ногой. В конце концов мальчик решил сделать робота из металлического конструктора. Перед сборкой он нарисовал чертежи робота и достал из радиоуправляемой машинки аккумуляторы и моторчик. Их он тоже использовал при сборке робота. Когда робот был готов, мальчик собирался пнуть его ногой, чтобы проверить на прочность. Но робот отъехал в сторону и сказал металлическим голосом:

— Не надо так делать, человек. Ты уже уничтожил трёх моих братьев-роботов. Теперь я тебе отомщу за их смерть.

Он выстрелил в мальчика из лазера и ушёл куда глаза глядят.

### Девочка, которая показывала фокусы

Жили-были брат и сестра. Сестре было десять лет, а брату — пять. Однажды они остались дома и решили показывать друг другу фокусы. Девочка взяла у папы в комнате чёрную высокую шляпу и какую-то чёрную тряпочку. Брат лёг на диване и сестра, надев шляпу себе на голову, накрыла его тряпочкой.

— Сейчас будет магия! — громко сказала она.

Брат под тряпочкой захихикал. Ему было не страшно, а весело.

— Сейчас у тебя вырастут усы! — сказала девочка.

Вдруг брат смотрит — а у него и впрямь усы выросли, торчат в разные стороны. Тут ему стало не смешно, и он перестал хихикать.

— Сейчас у тебя вырастет хвост! — продолжает сестра.

Брат почувствовал, что у него и впрямь хвост вырос. Тут он начал хныкать и говорить сестре, что ему страшно и чтобы она прекратила. Сестра подумала, что он ей подыгрывает и изображает страх специально.

— Сейчас у тебя вырастет полосатая шерсть и клыки! — сказала она.

Так и случилось. Брат зарыдал во весь голос и сказал, что нажалуется родителям.

— Погоди, ещё немного, — рассердившись, сказала сестра. — А теперь ты разучишься говорить и будешь рычать как дикий зверь!

Вдруг она услышала из-под тряпочки не плач, а громкий рык. Сестра сдёрнула тряпочку и увидела тигра с горящими глазами. Тигр прыгнул на девочку, оторвал ей голову и убежал.

### Люди в чёрном

Один мальчик поехал как-то летом в пионерский лагерь. Там он познакомился с другими детьми и узнал много интересных и страшных историй, которые вы наверняка уже знаете: про Красную Руку, Чёрные Шторы и Гроб на колёсиках. Вернувшись домой, он пошёл 1 сентября в школу и рассказал на перемене эти истории своим одноклассникам. Кто-то испугался, кто-то захихикал, а один мальчик громко сказал, что всё это ерунда и неправда. Когда все разошлись, двоечник и хулиган Рома попросил мальчика встретиться после уроков. Мальчик боялся, что Рома хочет его побить, однако пошёл на встречу. Рома сперва хорошенько огляделся по сторонам, чтобы никто не подслушивал, а потом рассказал, что все эти истории — не выдумка, а самая настоящая правда. Просто правительства всех стран, чтобы не сеять панику среди населения, рассылает своих агентов, которые специально высмеивают эти истории, а если рассказчики упорствуют, с ними происходит что-то плохое. Но самое важное хулиган пообещал рассказать завтра. Но на следующий день Рома не пришёл в школу. Учителя говорили, что семья Ромы переехала в другой город. А одноклассники, которые жили неподалёку от Ромы, говорили, что перед исчезновением хулигана рядом с его домом они видели чёрный автомобиль с чёрными стёклами, из которого вышли люди в чёрных костюмах и в чёрных очках. Больше Рому никто никогда не видел.

31.05.2017–14.06.2017

### Чёрный огурец

Жила девочка, которой очень не нравилось, что у неё румяные щёки. Ей хотелось иметь бледное лицо, потому что треть детей в её классе были готами, треть — эмо и треть — альтернативно одарёнными. Подруга сказала ей, что нужно делать огуречные маски, то есть буквально тереть огурцом нос и щёки, чтобы они побледнели.

Девочка пошла на огород и стала искать подходящий огурец, но все они ей не нравились. Один был слишком жёлтый, второй — слишком скрюченный, третий — слишком пупырчатый, а четвёртый — слишком подозрительный. Так девочка дошла до конца грядки и увидела там чёрный огурец, который выращивал пенсионер Сидоров. Девочка не смогла удержаться, сорвала огурец и начала его есть. Тут же прибежал пенсионер Сидоров, стал бить девочку костылём по спине и кричать, чтобы девочка выплюнула огурец, поскольку на нём лежат ужасные проклятия и не менее ужасные микробы. Кроме того, чёрный огурец способен открыть двери в глубины преисподней.

Девочке, конечно, не понравилось, что её колотят костылём, и она бросилась убегать. Пенсионер Сидоров бросился в погоню. Девочка увидела водонапорную башню и стала карабкаться наверх, продолжая на ходу грызть огурец. На самом верху она подавилась, сорвалась, упала вниз и, конечно же, убилась насмерть.

Проклятие чёрного огурца исполнилось. Впрочем, лицо у девочки стало таки бледным.

26.03.2019

### Дедушка и лопата

Однажды в одном приморском городе на пляже построили кафе, которое называлось то ли «Пескадос», то ли «Карнадос». И, понятное дело, чтобы порадовать гостей города, в этом кафе всю ночь играла музыка, чтобы этим самым гостям города было приятнее дрыгать ногами и подпрыгивать. И всем вроде бы было хорошо, кроме одного старенького безобидного дедушки, который жил в доме неподалёку. Дедушка очень любил тишину и потому приехал жить в этот город сорок лет назад, чтобы засыпать и просыпаться под ласковый шум прибоя. Поначалу дедушка просил ди-джея, который запускал музыку, и администратора кафе, который был там главным, делать музыку потише, хотя бы после двух часов ночи. Однако над ним посмеялись и послали куда подальше. Дедушка обиделся и стал писать письма в милицию, городским властям и даже в европейский суд по правам человека, но всё было бесполезно. Дедушка терпел-терпел, а потом в одну прекрасную ночь, когда музыка звучала особенно громко, взял лопату, которой копал червей для рыбной ловли, пошёл в кафе и убил этой самой лопатой всех, кто находился там: дрыгающих ногами гостей города, официанток, бармена, ди-джея в наушниках, администратора и даже бомжа, изучающего в то время содержимое мусорного бака поблизости. Не пострадал лишь владелец кафе, который в это время сидел дома и считал деньги. А потом дедушка пошёл домой и хорошо выспался впервые за несколько месяцев. Утром он осознал содеянное, пришёл в ужас и явился в милицию с повинной. Однако его признанию не поверили, ведь это был очень тихий и безобидный дедушка, милиционеры решили, что он то ли желает прославиться за чужой счёт, то ли немножко сошёл с ума, и непонятно ещё, что хуже. А владелец кафе долго потом не вывозил трупы, всё требовал, чтобы ему продлили срок аренды пляжа на пятнадцать лет.

14.09.2019